— Вот, — Виго протянул ей письмо. — Это я нашёл в дневнике графа Вальярдо. А вообще, скажи спасибо волшебным бобам Джины.

— Ты был у Джины?! — Эмбер покачала головой и развернула письмо.

Прочитала несколько раз и затем прижала к себе вместе со шкатулкой, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, — только и смогла прошептать.

— Почему ты не рассказала?

— А ты бы поверил?

— Так может стоит попытаться сейчас? Так кто ты такая на самом деле? — спросил Виго, вглядываясь в её лицо. — Эмерт — Эми — Эмилия — Эмбер — Эмилиэна… А? Сколько ещё у тебя имён? И сколько раз ещё ты будешь сбрасывать кожу? Ты как луковица, с которой я слой за слоем сдираю шелуху! Когда же я увижу тебя настоящую?!

— А ты не боишься содрать с меня всю шелуху? — спросила Эмбер, усмехаясь и вытирая скатившуюся из глаза слезинку. — Знаешь, что будет тогда?

— И что же?

— Ты заплачешь.

— Я всё же рискну, — ответил Виго иронично.

— Значит, ты хочешь узнать всю правду? Всю — всю без утайки? — спросила она.

— Всю-всю, какой бы ужасной она ни была.

— Морис с тобой?

— Нет. Я пришёл один.

— Тогда идём.

Они прошли во внутренний двор и опустились на ту самую скамью, на которой перед этим она сидела с Коуоном. Эмбер говорила долго, открыв шкатулку и взяв в руки кулон с золотым солнцем. И в этот раз она рассказала действительно всё с того вечера, как бежала из этого дома и до той ночи, в которую она в него вернулась.

— Значит тогда, у Пунта Вьеха, Эмерт говорил мне правду о своей семье? — спросил Виго, выслушав её рассказ.

— Да. Просто, правда у каждого своя. Иногда она в содержании, а не в форме, — ответила Эмбер.

— Пожалуй, и мне нужно кое — что тебе рассказать, — ответил Виго и скрестил на груди руки.