— Я не смазывал петли, — ответил Коуон невозмутимо.

Рука Эмбер замерла над свёртком.

— Не смазывал? Но ты же приходил сюда раньше?

— Нет. Я пришёл сюда вчера ночью в первый раз.

— Нужно проверить дом, — тихо произнесла Эмбер. — Здесь кто — то был. До нас. И он может вернуться. Нужно всё здесь обыскать.

Она сняла с пояса нож, и Коуон сделал то же самое.

— Я поставлю ловушки, — ответил он, прислушиваясь к тишине дома.

— Я наверх, а ты обойди подвал, — сказала Эмбер и осторожно направилась к лестнице.

Всё — таки она была на удивление беспечна. Но сомнений не осталось — в этом доме уже кто — то побывал раньше. И если это не Коуон, то кто? А главное, он ведь может вернуться и привести с собой жандармов.

Эмбер поднялась на второй этаж и пошла в другое крыло. Здесь никто не жил после того, как забрали Эдриана и комнаты обычно были заперты. Но сейчас Эмбер обнаружила, что дверь в комнату её брата приоткрыта. Она толкнула её осторожно, придерживая, чтобы она скрипнула, но дверь открылась легко, судя по всему петли в ней тоже были смазаны. Войдя, Эмбер замерла на пороге, оглядываясь. В этой комнате явно кто — то жил. Вещи не валялись, на кровати даже лежала постель со следами ночёвки: смятая простынь, подушка, одеяло. А рядом на дверце шкафа висело что-то похожее на сутану, какое-тосильно поношенное одеяние и длинная цепь, на которой висел легко узнаваемый символ — солнце и глаз посередине. Рядом на тумбочке лежали револьверы и коробка с патронами, нож, кепка и кобура.

Портьеры были задёрнуты, и в комнате царил полумрак. Эмбер медленно подошла к креслу и увидела на полу окровавленные бинты и несколько газет. Она наклонилась, подняла одну из них и посмотрела на первую страницу — на ней стояла свежая дата, и заголовок на первой полосе гласил о новом манифесте Эспины.

А затем Эмбер увидела то, отчего её сердце пропустило один удар. Рядом с револьвером лежали часы. Эти часы отец когда — то подарил Эдриану. А после того, как брата забрали, эти часы исчезли. Возможно, они были с ним, а может он спрятал их где-то, но сейчас они лежали на тумбочке в изголовье кровати и появиться здесь они могли только в одном случае…

— Не может быть… — прошептала Эмбер.

Она распахнула шкаф и обнаружила там свежие рубашки, брюки, ботинки и ремень. На плечиках висела парусиновая куртка рабочего и вполне приличный сюртук из тонкого сукна, а рядом с ним фрак с атласными лацканами. И все эти вещи были разными и могли принадлежать разным людям, конторскому клерку и молодому сеньору, разносчику и рабочему…

А могли принадлежать и одному человеку, но только в том случае, если этот человек менял личины, так же, как и она.