Ревик почувствовал, как его челюсти слегка напряглись, но не ответил.
Он правда был лёгкой мишенью. Даже слишком лёгкой в данный момент.
После затянувшейся паузы Даледжем вслух ответил на другой его вопрос.
— Да, — нейтрально произнёс он. — Теперь они говорят, что это она. Мост.
Ревик кивнул.
Но информация вынудила его разум искажаться в других направлениях, заставляя гадать, насколько же поистине извращён его свет. Глядя в огонь, он старался заземлить себя и логически обдумать свои реакции.
Но в данный момент тут не было логики.
Вспомнив, что сказала ему Кали у того бассейна в Сайгоне, Ревик подавил более резкую тягу в своём свете, которая ощущалась почти как клаустрофобия, смешивающаяся с тёмным чувством, которое он не хотел слишком пристально изучать.
Что бы там ни было, он не мог полностью это отбросить… или стереть воспоминание о серьёзных глазах Кали, о том, какой уверенной она казалась, когда говорила Ревику, что у него будут какие-то отношения с её дочерью.
Эти слова теперь ощущались ещё более похожими на пророчество, чем тогда… а в то время они тоже расстроили Ревика по другим причинам.
Но это ощущение пророчества не заставило его почувствовать себя особенным.
Скорее это ощущалось, будто поезд несётся на него в ночи, но он не мог увидеть этот поезд, не мог убежать… не мог скрыться от него, изменив направление.
Ревик почувствовал, как ладони Даледжема вновь становятся сильнее, массируют его спину, пытаются расслабить. Избегая взгляда видящего, Ревик смотрел в огонь, следя за искорками и языками пламени.
Он не поднимал глаз, пока не заговорила Юми.
И даже тогда он посмотрел лишь рефлекторно.
Он проницательно наблюдала за ним, когда он поднял глаза. Татуировка на её лице как будто странно двигалась в жидком оранжевом свете костра.
— Теперь уже недолго осталось, братья и сестры, — мягко произнесла она более серьёзным тоном, чем остальные. — Недолго осталось… так что нам стоит насладиться этим временем, этим затишьем перед бурей. Теперь уже недолго. Сегодня я очень остро это чувствую. С самого момента прибытия сюда, если честно.
После её слов воцарилась тишина.
Затем её нарушил Онтари, улыбнувшийся и державший кружку