— Хороший день вместе, братья? — спросила она с улыбкой. — Вы оба выглядите… взъерошенными, — добавила она, и её улыбка сделалась более заметной.

— Пожалуйста, просто забудь, брат, — сказал Даледжем, когда Ревик взглянул на него в следующий раз. — Я от тебя ничего не скрывал. Я сказал, что у меня много лет не было эксклюзивных отношений с кем либо. В любом случае, это ничего не значило. Плохая ночь и слишком много боли.

Стоя там, Ревик лишь кивнул, прикусив язык.

Он принёс из столовой палатки две кружки chikre — относительно питательного супа-бульона взамен ужина. Принеся их туда, где Даледжем сидел на бревне у огня, заняв им двоим место, Ревик вытянул руку и предложил одну кружку другому видящему. Улыбнувшись ему, Даледжем поласкал бедро Ревика через брюки и принял предложенное с импульсом тепла.

— Ты правда хочешь только этого? — ворчливо спросил Ревик.

Когда Ревик сел рядом, Даледжем обнял его мускулистой рукой за спину.

«Тебе не нужно беспокоиться обо мне, брат, — мягко сказал он ему. — Правда».

Ревик кивнул, заставляя свои плечи расслабиться.

Положив руки на бёдра, он снова выдохнул, затем заставил себя закрыть тему.

Он ненавидел то, каким юным он сам ощущался в своих реакциях на это.

Он ненавидел гадать, спал ли Даледжем с каждым видящим в лагере, женщиной и мужчиной, учитывая, что он годами работал с ними на совместных операциях.

Глянув на другую сторону костра, он увидел, что Мара смотрит на них, и в её ореховых глазах проступило жёсткое выражение.

Ревик не позволил своему взгляду задержаться там надолго.

И всё же почувствовал, как Даледжем слегка застыл.

— Не играй со мной в такие игры, брат, — пробормотал Даледжем, сильнее стискивая его.

Ревик покачал головой и мягко прищёлкнул языком.

— Не играю.