Он не знал, что плачет, пока Даледжем не начал ласкать его лицо.

— Брат, — пробормотал он, сцеловывая его слёзы. — Я люблю тебя, брат. Не делай этого. Пожалуйста.

— Ты бросаешь меня, — сказал Ревик. Это был не вопрос. Прозвучало это едва внятно. — Бл*дь, ты бросаешь меня… из-за этой суки.

Он не знал, что говорит.

Он едва осознавал, о ком именно он говорит.

Другой видящий увлёк его глубже в палатку, затем уложил на мат.

Ревик едва соображал, где он, что происходит, а потом видящий оказался в нём, пригвождая его к земле.

Он почувствовал, как что-то в его сердце сдалось.

Он закрыл глаза, и Даледжем испустил надрывный стон.

— Gaos, — прохрипел он. — Gaos. Ты сейчас такой открытый, бл*дь… твой свет. Он такой прекрасный, брат, — он жёстче вошёл в него. — Я люблю тебя, — пробормотал он в его шею. — Я люблю тебя… пожалуйста. Пожалуйста, услышь меня.

Он вскрикнул, когда его свет окутал Ревика, силясь открыть его сильнее, вытянуть изнутри.

— Боги, не делай этого, брат, — умолял Даледжем. — …Пожалуйста. Пожалуйста. Впусти меня. Я сейчас чувствую так много тебя. Впусти меня полностью, пожалуйста.

Ревик закрыл глаза, ослеплённый болью, и старался это заблокировать.

— Я люблю тебя, брат, — тихо пробормотал Даледжем. — Впусти меня, брат… пожалуйста.

Ревик лишь смотрел в потолок палатки.

Ему казалось, будто его грудь всю выпотрошили чем-то вроде разбитой бутылки.

Он лежал там, хрипя от слёз, кончая, когда другой мужчина сумел открыть его свет достаточно, чтобы довести до оргазма. Затем Ревик просто лежал там, не в силах пошевелиться и содрогаясь вокруг другого видящего. Когда он закончил, он почувствовал, что в свете Даледжема снова назревает желание, и Ревик обхватил шею другого мужчины.

Его грудь снова начала болеть.