— Я тебя ненавижу, — сказал он ему, крепче цепляясь за него. Он вцепился в волосы Даледжема, сжимая руки в кулаки. Он знал, каким юным сейчас казался, но ему было всё равно. — Бл*дь, я ненавижу тебя.

Даледжем гладил его по лицу, целовал, проникал глубже своим светом.

— Я знаю, брат, — мягко сказал он. — Знаю.

— Я тебя ненавижу.

Даледжем влил в него ещё больше своего света, баюкая в объятиях.

Прикусив губу, Ревик вцепился в него ещё крепче, силясь дышать.

Он уткнулся лицом в плечо Даледжема, а другой видящий окутал его своим светом, мягко раскрывая и гладя по волосам.

Ревик не помнил, чтобы они говорили после этого.

Честно говоря, после этого он ничего толком не помнил.

Глава 29. Один

Кали и её люди уехали на следующий день.

Ревик почти не слушал, пока Балидор обращался ко всей группе.

Лидер Адипана говорил через Барьер, используя конструкцию, чтобы не пришлось перекрикивать звуки джунглей, шорох одежды и разговоры между сотней с лишним разведчиков, которые собрались в главной части лагеря, между несколькими десятками палаток, возле главного костра и столовых палаток.

Нынешняя группа была крупнее всего, что до сих пор видел Ревик.

Он не знал, кто все эти видящие, но теперь все они ощущались как Адипан или Семёрка. Он уже не улавливал конкретных привкусов видящих, которые пришли именно для охраны Кали, Уйе и их ребёнка и наконец-то заставили видящих из Организации отступить.

Но он видел больше знакомых лиц из Охраны Семёрки, чем ожидал… то есть, люди Вэша, разведчики, действовавшие напрямую из Сиртауна и преимущественно защищавшие Совет и видящих в Гималаях.

Ревик старался не искать лицо Даледжема в той толпе.

Он не видел его с утра, когда выбрался из палатки, пока другой видящий ещё спал.