– Мы не сомневаемся, – перебивает меня Эверт.

– Слушайте, я знаю, это странно… – говорю я, чувствуя неловкость. – Во мне много чего странного. Глаза изменили цвет, одно перо теперь черное, я икнула и пропала… Я не от мира сего, я это понимаю, и…

– Чесака.

– Что?

– Заткнись.

Я смотрю на Эверта в замешательстве. Силред сжаливается надо мной.

– Мы чертовски ревнуем.

– Вы что? Нет. Правда?

– Просто тащи сюда свою симпатичную задницу, – бурчит Эверт. – И постарайся больше никого не пометить, пока идешь по лестнице.

Я тут же перестаю нервничать. На ворчание Окота я поворачиваюсь и глажу его по голове.

– Будь осторожен.

Окот фыркает и роет копытами землю. Он взмывает в воздух, и крылья уносят его в небо. Я провожаю его взглядом, пока очертания не растворяются во тьме.

Я понимаю, что плачу, потому что Силред обнимает меня сзади.

– С ним все будет в порядке.

Я фыркаю, кивая, а затем позволяю увести меня внутрь.

Мы поднимаемся по черной лестнице, снова оставаясь незамеченными. Внутри комнаты меня ждет еда. На этот раз – целая коллекция десертов.

– Что это?

Ронак встряхивает одеяло и расстилает его на полу перед тарелками.

– Ты не ела настоящих десертов. Медовые фрукты на острове Изгнания не в счет.

Все трое садятся на одеяло и выжидающе смотрят на меня. Генфины ведут себя… мило? Я прищуриваюсь и смотрю на них с недоверием.