Очарованная его словами, я поворачиваюсь к нему лицом, подкладывая руки под голову, чтобы смотреть на его темный силуэт.

– А потом мы закончили обучение. Пришло время обратиться к старейшинам с просьбой найти нам пару. Дельшин была моим единственным выбором.

При одном только упоминании ее имени я морщу нос от отвращения.

– Почему? Я знаю, что генфинки редки, но должны же были быть другие, милые. Она ужасная.

Ронак пожимает плечами.

– Она была из благородной семьи. Происходила из великого дома генфинов. Богатая. Красивая. И да, я выбрал ее за титул. Я знал, что, став с ней парой, смогу поднять наш и без того прославленный род на более высокий уровень. Я не обращал внимания на ее многочисленные недостатки. Она была жестокой, жадной и помимо всего прочего неверной, но я закрывал на это глаза. Я не послушал Эверта, хотя он попытался предупредить меня. Я убедил себя, что она лучшая. Я обманывался, что люблю ее, хотя она никогда не любила никого, кроме себя. А все потому, что я все еще пытался загладить вину за то, что в детстве был смешным альфой без стаи.

Голос хрипит, но Ронак продолжает смотреть прямо в потолок, и даже в темноте я вижу, как сжимаются его челюсти.

– Когда я увидел ее с принцем накануне нашей последней брачной церемонии, я потерял рассудок. Мне вдруг снова стало десять, я остался один, без стаи. Совершенно один. Я был ребенком-альфой, который не мог ни с кем образовать связь. На этот раз – брачные узы. Вся гордость, которую я испытывал, подвела меня. Ослепила. Добавь к этому чувство, что меня предали… и вот почему я сорвался.

Я напал на принца королевства и мою потенциальную пару, и мне было все равно. Я хотел убить их. И убил бы, если бы принц не остановил меня магией. Когда они изгнали нас, я понял, что разрушил нашу стаю. Я понимал, что Эверт ненавидит меня, а Силред разочарован. Но их отношение ко мне было ничем, по сравнению с тем, что я сам чувствовал.

– Это не твоя вина, что эта стерва тебя предала.

Он качает головой.

– Я был гордым идиотом. Я знал, что не заслуживаю прощения своей стаи, поэтому даже не просил его. Я отстранился. Я хотел, чтобы Эверт меня ненавидел. Я хотел, чтобы Силред окончательно во мне разочаровался. Потому что я заслужил это.

От этого признания мне хочется плакать. Я знаю, что ничего из того, что я скажу, не поможет ему. Только действия. Немного поколебавшись, я перекладываю свою голову к нему на грудь и обнимаю за плечи. Я чувствую, как Ронак слегка напрягается, но затем его рука поднимается и ложится на мою спину.

– Это были долгие пять лет ненависти к себе. Эверт почти не разговаривал со мной. Силред всегда находился посередине, когда мы ругались. Наша некогда сильная стая была разрушена. А потом на наш остров приземлился маленький краснокрылый демон.