Я перестаю дышать и сжимаю рукой горло.

– О, боги…

Десять фейри. Погибли. Из-за меня. Возможно, за ними последуют еще тринадцать других.

– Прекрати, – рычит Силред.

Белрен изучает мое лицо, его выражение смягчается.

– Извини. Я подумал, что ты должна знать. Нельзя потерять бдительность. Нельзя никому доверять. Даже другим генфинам. Принц считает подозрительным то, что вы остались на Королевском острове и не вернулись домой сразу после отбора. Вы поступите мудро, если спрячете ее, – говорит он парням.

– Не пытайся указывать нам, как защищать нашу пару, – рычит Ронак. – Мы будем охранять ее ценой собственных жизней.

– Полегче, мальчик, – говорит Белрен. – Я пришел предупредить, чтобы вы не теряли бдительности. Никому не доверяйте.

– Даже тебе? – спрашиваю я. Его серебряные глаза обращаются ко мне.

– Я лжец и вор. Особенно мне.

Стук в дверь прерывает нас, и Силред отходит, чтобы открыть. Ронак и Эверт встают передо мной, загораживая от посторонних глаз. Когда Силред возвращается в комнату, за ним следует пожилой генфин. У него длинная седая борода и белый пятнистый хвост, а за спиной пушистые крылья в цвет.

Он протягивает Ронаку чашу и мешочек.

– Как ты просил.

– Спасибо, старейшина.

– Я все еще против того, чтобы ты брал в пару не генфинку. Ты совершаешь ошибку, Ронак.

Я прячусь за спинами своих генфинов.

Ронак отвечает жестко:

– Я услышал твои опасения.

– Где она?

– Плохо себя чувствует, – лжет он.