– Сегодня утром Ронак отправился все разузнать, – говорит Силред.

Я вздрагиваю.

– Да? Как?

– Генфины тоже не очень-то любят принца. Некоторые из них участвуют в движении сопротивления, – говорит Силред.

– Правда?

– Да, но, когда мы были здесь в последний раз, «сопротивление» было не более чем ворчанием и неорганизованными встречами, на которых все только и делали, что пили и ныли, – признается Эверт, садясь на диван. – После нашего изгнания все стало гораздо более организованным.

Я удивленно смотрю на него.

– Думаю, это самая длинная речь без бранных слов, которую я когда-либо слышала от тебя.

Он протягивает руку и усаживает меня к себе на колени. Я прижимаюсь головой к его плечу.

– Когда хочу, я могу говорить красиво, – говорит он, заставляя меня рассмеяться.

– Ну, твоя звериная сущность точно не может. На этой неделе он только и делал, что говорил пошлости и рычал.

– Да, но будь честной. Тебе так больше нравится.

Я снова смеюсь и легонько шлепаю его по руке. Силред приходит с кухни и начинает расставлять еду, заставляя меня мгновенно соскочить с колен Эверта и начать выбирать, что я хочу съесть.

– Ого, – говорит Эверт, оставаясь на месте. – Очевидно, что в соревновании между нами и едой у нас нет ни единого шанса.

Я уже запихнула в рот пару долек персика, и когда пытаюсь произнести извинения, у меня не получается, так как щеки набиты, как у бурундука.

– Простите, – бормочу я. – Я умираю с голоду.

– Не обращай на него внимания, – говорит Силред. – Ешь. Ты потратила много энергии на этой неделе, – подмигивает он.

Я проглатываю кусочек и беру сыр и хлеб, чтобы сделать сэндвич.

– Кстати об этом: когда вернется Ронак, мы можем сделать это снова? Я хочу получить еще один оргазм. Кроме того, я думаю, что готова попробовать что-нибудь еще.

Эверт качает головой, улыбка расплывается по его лицу.