Крылья застали его врасплох, и поскольку от боли, вызванной их появлением, он потерял сознание, его реакция понятна. Моя задача, как пары, заставить его понять, что в этом нет ничего плохого.
– Они тебе идут, – говорю я. И это правда. Такого просто не может быть, но с ними он еще сексуальнее. – Они намного больше моих, – замечаю я, рассматривая размах его крыльев.
– Они тяжелее, чем я ожидал, – признается он недовольным тоном.
– Ага, а то я не знаю, – говорю я. – Тебе… они не нравятся, потому что похожи на мои? Ты бы хотел, чтобы у тебя были покрытые мехом крылья генфинов?
– Нет. Не поэтому… Мне они нравятся. Просто это… Неожиданно.
– Да, – улыбаюсь я. – Хотя, признай, это довольно круто.
Уголок его губ подергивается.
Теперь, когда Ронак не так зол, остальные парни подходят ближе, чтобы получше рассмотреть крылья.
– Кто-нибудь видел тебя? – спрашивает Силред.
Ронак качает головой.
– Не думаю. Я отключился всего на несколько секунд. На дороге никого не было. Когда я увидел крылья, то бросился прочь от дороги и пришел сюда через лес.
– Итак, – говорит Эверт, снова беря бутерброд и откусывая кусок. – Она пометила чертова ламашту номером Купидона, и теперь у тебя ее крылья. – Он смотрит на Силреда. – С тобой происходило что-нибудь странное?
Силред качает головой:
– Нет.
– Хм.
– Словно она накладывает на нас отпечаток, – говорит Силред. – Дарит часть себя в качестве меток. Чтобы показать, что мы ее пара.
Услышав это, я немного надуваюсь от гордости, и мои перья взъерошиваются.
Эверт ухмыляется.
– Навязчивая маленькая штучка, не так ли?
– Ну, вы