— Ч-ш-ш-ш, слушай меня! Слушай и делай, как я говорю! Пить по глоточку, поняла? Есть тоже немножечко, но чтобы голода сильного не было. Как… как прошлой зимой, помнишь? Хорошо… И тихо! Что бы ни случилось, сиди тихо! А я… я постараюсь прийти…

И мама ее поцеловала в лоб. Прижалась губами крепко-крепко, а Лиянна зарылась лицом в светлые, пахнущие дымом и хлебом волосы и сжала пальчики что есть сил.

— Мама, мамочка…

За окном истошно взвыл Зорко — их пес.

Мама судорожно охнула и впихнула Лиянну в темный, пахнущий плесенью и мышами подпол.

— Люблю тебя, — последнее, что услышала она от мамы, прежде чем доски встали на место…

Ну а потом…

Темное пространство наполнил звук ломавшейся двери и яростный рык. И стоны, глухие удары, треск ткани и…

* * *

Лиянна распахнула глаза.

Сердце колотилось в груди испуганной пташкой, а над головой тонул в сумраке бревенчатый потолок землянки.

— О, Великий… — прошептала искусанными губами, изо всех сил сжимая куколку.

Дурацкая детская привычка — спать с тряпичной, замусоленной и перештопанной ветошью, бусинами вместо глаз и жидкой косичкой.

Но это ее кукла… Мама собрала из лоскутков, хоть и не очень красивую, но бесконечно любимую Зу. Лиянна сама не помнила, почему так назвала куклу. Да и какая разница? Этот комок лоскутов и ниток помог маленькой девочке пережить ад на земле.

Ну и старая Галла тоже. Единственная, кто остался в живых после атаки демонов.

— Чтоб вы сдохли, твари, — прошептала Лиянна и рывком спрыгнула с лежанки. — Зорко! — позвала дремавшего у камина пса.

Нет, это была не та собака, которая однажды стерегла дом охотника Вирга и его семьи. На четвертом году жизни в землянке старая Галла приволокла еще одного жильца — смешного крутолобого щенка неизвестной породы.