- В качестве кого я там буду? - задала глупый вопрос.

- Как ты думаешь? - пальцами потрогали мои губы. Насколько они теплы, но я дернула головой, чтобы убрал руки. Тогда он взял прядь коротких, отрубленных волос и пропустил между пальцами. - Этот кретин тебя изуродовал.

Вновь продолжал гнуть свою линию. Его не оставляли в покое пострадавшие волосы.

А в гареме понятно. Я буду шлюхой. Такой же куклой, как и здесь, запертой в гареме.

- И какая буду по счету?

- Восьмая.

- Восьмая... - посмеялась или фыркнула. Выдала странный звук, не похожий на смех, что-то среднее между кашлем, смехом и чихом. - И ты будешь подкладывать меня своим друзья? Устраивать со мной оргии или вовсе отдашь другому? Например, дружку Вацлаву на пару дней? Правильно? А когда надоест игра - выкинешь на растерзание своим дикарям? Вы остановились в развитии где-то за тысячу лет до северян. Вы — звери! Убиваете, насилуете, воюете, а ваша женщина все равно, что тряпочка на полу, об которую вытирают ноги.

- Если вдруг мы устанем друг от друга, поверь я отдам тебя хорошему человеку. Выйдешь замуж...

Но я не стала слушать, у меня настолько много эмоций клокотало в груди и они выскальзывали из меня с моей паникой и обреченностью по средством крика.

- Если я пересеку южные земли, то назад дороги нет!

- У тебя и сейчас нет дороги назад. Ты мертва! Ты - никто! И навсегда останешься вещью. Этого уже не изменить! - я отшатнулась, будто кнутом получила или вновь удар по бедрам за не послушание. Сразу вспомнили все наши отношения и моя жизнь в качестве вещи. - Ты можешь уже носить моего ребенка. Сходи к гинекологу, мне необходимо знать, как скоро принимать меры.

Он уже все решил. Просто решил.

Этот разговор нас обоих морально выворачивал. Его грудь шумно вздымалась от бурлящих эмоций, словно их настолько много, что сейчас рванет. И я с трудом сдерживалась, чтобы не начать или плакать, или кричать. Я чувствовала себя заживо похороненной. Песок сыпался мне в глотку, а я задыхалась от него и не могла выплюнуть. Нет у меня выхода. Мне его не дают.

- Ты говорил, что куклы пошли от ваших наложниц. Но куклы хотя бы не ведают того, что творят. А наложницы видят и понимают, как встают на колени и всё помнят. Лучше я не буду помнить, что творю. И да! Даже если беременна, это не твое дело. Я сама разберусь со своей проблемой.

- Сама разберешьссссся? - он свел челюсти и прошипел эту фразу опасно тихо по сравнению с предыдущим тоном. Я замолчала от угрозы в голосе, понимая, как прозвучала собственная фраза. Максим еще крепче свел челюсти и послышался скрежет зубов друг об друга. - С беременностью разберешься?