Максим не торопился. Тянул время и максимально мучил пальцами и языком. Я отвлекла его от своего тела, стараясь стряхнуть наваждение,  с целью оставить себе немного разума. Стянула его футболку через голову, намеренно сбежала от его губ, которые пытались поцеловать. Присела на колени в кровати и лизнула его в живот с черными волосками, устремляющимися вниз под джинсы. От моего языка равнодушный Макс сократился. Дернулся странно, будто я ударила, а не лизнула. А мне понравилось чувствовать его неравнодушие.  Нетерпеливо начала расстегивать пуговицы на его джинсах. Но пуговицы маленькие, не поддавались. А еще Макс отвлек меня от раздевания. Поднял мое лицо и лизнул губы, вынуждая их приоткрыть и поймать его язык. Я на ощупь в нетерпении дернула проклятые пуговицы на джинсах, которые никак не поддавались, не могла найти «дырки» и услышала, как поскакала пуговица по полу. И мы оба оторвались от поцелуя. Максу пришлось помочь раздеть его, иначе я рисковала разорвать на нем оставшуюся одежду.

Это какая-то болезнь. Это не нормально. Это дико, когда желание превращается в постоянную боль. В гонку за оргазмом.

В такие моменты я  максимально пыталась зажать его внутренними мышцами, не дать уйти, вынуть из меня член. Плоть начинало колоть, когда он вынимал, чем еще сильнее раззадоривал. А когда входил, то полностью заполнял собой, растягивал. Захватывал. Отнимал волю, а языком слизывал мой удовлетворенный стон.

Под ритм его члена, скользящего внутри, ногтями царапала красные дорожки на его плечах и спине. А у него хриплое дыхание, как у больного. Чувствовалась резкость в его движениях. Максимально глубоко вбивался в меня, вдавливал в матрас, от нетерпения прикусывал мою губу, кольцом игрался во рту. Закусывал кожу на шее. Оттягивал и всасывал в рот.

Черт. В такие моменты морщилась от понимания, что будет засос. Жесткая щетина колола шею, царапала затвердевшие соски. Все окончания накалены до предела, подрагивали от напряжения.

Это уже не я. Потому что не контролировала себя. Да и Максим не контролировал. Это неизвестная девица стонала в губы любовнику, когда оргазм прошибал тела и выворачивал душу наизнанку. Я задергалась, еще сильнее схватывая его мышцами лона, не переставая сокращалась под ним, а ногтями впилась напоследок так крепко в его кожу, будто намеревалась прорвать его тело и вонзиться в ребра.

На волне моих сокращений Макс догнал мой оргазм. Послышался гортанный непонятный звук, словно урчание или рычание на ухо. Прикусил за ухо и оттянул за мочку, делая последние завершающие движения во мне, продолжая изливаться в мое тело.