Ночные часы сузились до размеров маленькой кровати, не рассчитанной для двух взрослых человек, и одного из них достаточно большого мужчины. Сброшенная на пол подушка только один раз возвращалась на кровать, для того, чтобы поднять мои бедра повыше. Так максимально высоко и глубоко Максим проникал в меня. Снова и снова входил в меня, то резко, то медленно, когда хотелось поиграться. Бесчисленное число раз я-то поднималась, то соскальзывала на стоящий, горящий от нетерпения член. А Медведь Мистер Х с пола слушал наш хриплый шепот или протяжные стоны вовремя оргазма.

Плохо помню, что творили. Помню его руки везде повсюду, постоянный ток по нервным окончаниям,  жажду. Плотский голод. Дикий огонь по венам. Тело полностью отказало разуму и не слушалось, зато слушало Максима.

Я дала себе слабину и просто наслаждалась. Хоть разочек. Если бы не воспользовалась этой ночью, потом бы жалела.

Больше всего нравилось его неравнодушие и срыв тормозов.

В какой-то момент гладил меня между ног, долго нежно водил по набухшим складкам и пульсирующему напряженному клитору, готового взорваться от удовольствия и прострелить все нервные окончания. Наблюдал за этим процессом молча и, не отрываясь, - вводил в меня пальцы, заставлял хрипеть от удовольствия и сжимать мокрую простынь под нами.

Я опустила руку на его член, а тот призывно дернулся в ладони. От ласки твердел в моих пальцах, становился мощнее. Послушно поддавался ласкающим движениями.

А какой взгляд у Макса дикий, как у сумасшедшего, опасный. Блестели "стекла" азартом и эйфорией. Точно таким же взглядом он часто угрожал отдать к примеру, на расправу, но сейчас сам расправлялся со мной. Много, долго.

Он наклонился ко мне за поцелуем, по-прежнему пальцы вводя в плоть, а меня заставил широко раздвинуть колени - одну в стену, другую положить на кровать. Рукой я продолжала массировать его член. Но вместо поцелуя я игриво ускользнула от его губ. Лизнула потную от страсти кожу на его шеи. Ощутила его дикое сердцебиение, словно на износ. В последний раз. А мои бедра непроизвольно двигались все быстрее и быстрее, вслед его длинными пальцам внутри меня. Максим же в нетерпении застыл напряженныи изваянием и голодно наблюдал. И вижу по сверкающим в темноте "стеклам", разбитым на много граней, себя. Смутно, но вижу себя, с искривленной пролегшей полоской на лбу и чуть приоткрытыми губами, выдыхающими раскаленных воздух, горящий между нами. И чем увереннее его пальцы и быстрее подводили к грани, пронзали влажную плоть, тем громче мои выдохи. А Максим с удовольствием наблюдал за моими мучениями, а заодно сам мучился, не давая себе быстро кончить. А когда меня начинало от желания трясти, тогда уже вводил член до упора, до отказа, выбивая из меня последние силы.  После чего покусывал губы или втягивал зубами соски, заставляя меня извернуться и еще ускориться, подать бедру навстречу ему.