Кассия была возбуждена, но всё же вспомнила, что нашла книгу благодаря непонятно почему родившемуся желанию поскорее пойти в дом отца. Это она и сделала. С большим трудом, перебираясь с крыш на кучи шлака, забившие улицы, сбивая в кровь ноги и руки, она всё-таки добралась до родного дома.

Много часов кряду Везувий посылал в небо всё новые и новые смертоносные порции. Нескончаемая лавина камней, из которых одни были не больше рисового зерна, а иные величиной с кулак и крупнее, засыпала окрестности горы и наполовину погребла Геркуланум, Оплонт, Боскореале и Помпеи. Стабии, где остался Сэт, тоже пострадали.

Но, в конце концов, давление в жерле вулкана улеглось, ужасающий столб рухнул с его вершины и по горным склонам вниз устремился сверкающий раскалённый каскад. Плотный поток пемзы и крупных скальных обломков, перемешавшихся с почвой, неотвратимо скатывался вниз, обволакивая землю. Но, те, кто остался в живых после первых извержений не знали этого, они решили, что избежали смерти. Это было страшное заблуждение.

На город с огромной скоростью неслось ещё и мутное, раскалённое облако, состоящее из лёгкого пепла и газа. Добравшись до Помпей, оно примется свирепствовать, срывая оставшуюся черепицу, сдвигая каменные завалы. Опаляя и сжигая всё живое, оно пройдётся по городу. Люди задохнутся газами и упадут замертво. В живых не останется ни одного существа: ни человека, ни зверя. Город на века превратится в огромную могилу. А потом Везувий обрушит на него всё содержимое своих недр. Расплавленная лава докатится до города, волна за волной пронесётся по улицам, врываясь в дома, и почти похоронит под собой Помпеи. Все города у своего подножия, кроме Стабий, Везувий похоронит навсегда. А то, что ещё останется на поверхности, засыплет вулканический пепел, который будет опускаться на землю ещё несколько дней…

Но люди не знали этого. Не знал и Асканий. Он в нетерпении переждал камнепад под надёжной крышей одного из храмов, и, как только он стих, бросился к дому Кассии. Ловко преодолевая все преграды, он очень быстро оказался там, куда стремился всем своим существом. Его сердце колотилось, как безумное, стараясь вырваться из груди, будто желая опередить хозяина. Постоянно сдержанный, Асканий не узнавал самого себя. Он был безумно счастлив посреди не менее безумного ужаса! Он чувствовал близость Любимой. Она где-то здесь, в этом доме!

Слава всевышним силам, старый дом Сатриев устоял под напором стихии. Асканий забрался в него через крышу атриума, попав в кромешную темноту.

— Кассия! — позвал он. Тишина. Где искать её? В какой из множества комнат? А если она лежит где-нибудь без сознания, как найти её в полной темноте? — Кассия, любимая!