— Уходите! — прокричал он, как можно сильнее направляя на них тьму.

— Не в этот раз! — Гретта уверено шагнула вперед и, раскрыв ладони, показала им истинную силу огня. Он разгорелся с большей силой, и огненный поток направился прямо в двоих ведьм. Они сокрушительно падали на колени. Крича от боли, их плоть превращалась в пепел.

Гретта ощущала внутри эту бешенную силу: она была неиссякаемым потоком, что могла снести всё на своем пути. И теперь она в это убедилась. Волосы её будто зашевелились, и в них образовались золотые нити, окутанные огнём. Вся копна волос отражалась огненным отливом.

Когда Гретта, наконец, обернулась, Уолтер стоял прямо у края обрыва, защищаясь мечом перед ведьмой с хищным оскалом.

Он заносил меч перед собой, но каждый раз, будто упирался в невидимый щит.

— Ты вступил в неравный бой, охотник. — Она резко выбросила поток силы, и он снёс его с ног. Уцепившись за край, Уолтер пытался ухватиться и взобраться.

— Не-е-ет! — оглушающий и одновременно раздирающий крик девушки пронзил воздух. Она словно стрела метнулась за ним, летя со всех ног. Видя это, ведьма воспользовалась случаем и обрушила край земли, унося его вместе с Уолтером в бездну.

Гретель оказалась там через несколько секунд, упав на колени она зарыдала и кричала вслед падающему мужчине. Она видела, как он нёсся вниз и исчезал в толще волн.

Сердце билось, опережая дыхание. Руки тянулись вслед за ним куда-то вниз, и она, казалось, на несколько секунд теряла сознание от неистовой боли. Ничего не слыша, не ощущая, кроме боли терзающего сердца, она упала на живот и протягивала руки вниз. Пытаясь закричать, но не могла сказать ни слова, лишь немой звук. Пытаясь рассмотреть его в воде, но она больше его не видела: его больше не было. Это ещё сильнее захлестывало её сознание.

— Уолтер! — Шёпот полный отчаяния и горя. Она всё продолжала его шептать и шептать, словно молитву, как нечто священное. Рыдая у самого обрыва, Гретель не может поверить в увиденное. Несколько секунд назад он ещё был здесь. Сердце запредельно билось, а душа выскакивала наружу.

Протягивая руки всё сильнее навстречу морю, она готова прыгнуть вслед. Вглядываясь в шумное море, она понимала, что там его больше не было.

Подбежавший сзади отец, ухватил её за плечи и оттащил назад. Гретель безудержно рыдала и не могла произнести ни слова. Задыхаясь в своих же слезах, она, заикаясь, шептала его имя, словно зовя его, чтобы он мог услышать. Двэйн гладил её по голове и прижимал к себе, ведь ему так было знакомо это чувство. Терять самого дорого человека — всегда больно, и это оставляет свои грубые шрамы на всю жизнь.