— Заберите её, — холодно сказала ведьма и, отвернувшись, собралась уходить. Гретта живо вскочила. В глазах разгорелась невероятная ненависть. Ей хотелось испепелить их всех, уничтожить и искоренить это зло. С красными от слёз глазами и разбитым сердцем она готова сейчас на многое. У неё забрали самое дорогое: того, кого она любила всем сердцем. Несмотря на всю запретность их связи, они были вместе, потому что неистово любили другу друга, находя в друг друге именно то самое, в чем нуждался каждый из них — семье и поддержке, любви и понимании.

Она произнесла пару слов себе под нос, зловеще смотря на них. Земля пошатнулась, и грозно разверзлась. Огромная трещина образовалась между ними.

— Вы посчитали себя богами, и ваша гордыня погубила вас! Вы ставите себя выше всех ведьм. Кто вы? Совет? Вершители судеб?! — она говорила это с особой злостью. — Как вы и сказали, на земле должно быть равенство! — резкий поток огня изливался из её рук. Зажмурившись, она чувствовала, как огонь жжёт ладони, но терпела. Двэйн прикрывал её своей защитой от нападок с их стороны.

Буквально перед её лицом пролетела серебряная стрела, она лихо пронзила грудь Двэйна. Её пустила одна из этих ведьм, пытаясь остановить Гретель, чтобы у них было время сбежать. Ведь всё пошло не по их плану: им не удалось изначально сковать её руки. И отныне её сила страшна и губительна даже для ведьм из совета.

Пытаясь накинуть серебряные нити, они не выдерживали такого пыла и буквально плавились. Огонь не позволял прикоснуться к ней, всецело защищая.

Это лишь сильнее озлобило Гретель, и с криком и всем отчаянием на сердце она выпустила силу. Словно туман заполонил глаза, и девушка больше не отдавала себе отчета. Огонь оказался слишком голодным и мстительным, поэтому оставил лишь обугленные кости, которые вскоре провались в толщу земли. Лишив всех сил Гретель, она упала и ползком ползла к отцу, что лежал, делая краткие вздохи.

— Папа, — она слезно уткнулась носом ему в висок. — Не уходи и ты, прошу. Не оставляйте меня одну. Я лишилась всего… Я же только нашла тебя. Прошу… — из глаз беспрестанно катились слезы, и она чувствовала себя такой отчаянной и беспомощной.

— Мне пора, Гретта. Я и так слишком долго задержался здесь. — Его губ коснулась тихая улыбка.

— Я потеряла всех, какой же тогда смысл, папа? Молю тебя, не оставляй меня вновь сиротой, — уставшие от слез покрасневшие глаза всматривались в его. Случилось то, чего она боялась больше всего. Она лишилась всего, осталась одна.

— Хочу вновь услышать её голос. — Мужчина улыбался, делая последние вздохи. А Гретель лежа, рыдала в его плечо. — Я так хочу рассказать ей о тебе…