Лес горит.

Во мне зарождается сильное чувство безотлагательности, разжигающее мое напряжение и раздражение, угрожающее превратиться в адский гнев.

С каких это пор меня так сильно волнует деревня тигландерс, о которой я ничего не знаю?

— Амали, — тихо говорю я, вдыхая ее теплый, земной аромат. — Отсюда ты знаешь направление, где находится твоя деревня?

— Конечно. Это на север.

— Покажи мне, — говорю я ей, хотя уже знаю ответ.

Она поднимает руку и показывает. Ухоженный кончик ее пальца указывает на пятно на горизонте.

— Там. За гребнем долины. Что случилось, Кайм? В чем дело? — Ее тон становится резким. Она не видит того, что вижу я, но чувствует, что что-то не так.

Единственный шлейф дыма говорит о костре. Кто-то в дороге. Готов поспорить на все мое золото иншади — это отряд мидрийских солдат. Им все равно, выдает ли дым их местоположение. Якобы на этой земле им некому бросить вызов.

— Где в этом лесу стоит мидрийский форпост, Амали?