– Ну тогда и без претензий давай, раз мне цвет этот идет.

– А откуда у тебя этот купальник? У тебя же был чёрный.

– Елена Анатольевна одолжила.

– Черный мне больше нравится.

– А тебя никто не спрашивал! Ишь, будешь мне еще тут возникать. Что хочу, то и ношу. Иди, я сейчас приду.

Я вернулась к бассейну, забрала свою обувь и направилась в дом. Елена Анатольевна лежала на диване в гостиной, листала журнал. Ник оказался в той комнате, в которой я спала.

– Ну что, рассказывай, – сказала я.

Ник поглядел на меня, затем отвернулся:

– А переодеться?

– Тебя смущает мой вид?

Ник промолчал. Я тяжко вздохнула, взяла свои вещи, вышла в коридор и переоделась в ванной комнате. Когда вернулась, Ник валялся на моей кровати, положив ногу на ногу, а рядом с ним лежали какие-то листочки.

– Погляди, – предложил напарник, указав на бумагу.

Я плюхнулась на кровать рядом с ним, взялась за листы. На них оказалась выписка доходов Михайловой Ольги Николаевны. Я прищурилась, вглядываясь в цифры. Каждый месяц экономке приходила определённая и самая крупная сумма. Это наверняка была зарплата. А вот в остальные дни приходили деньги помельче от разных людей. Я подняла глаза на Ника.

– И что бы это значило?

– Если она как-то странно отреагировала на слово «полиция», то что-то тут нечисто, Ада. Конечно, она отпереться может, мол, взаймы давала, взаймы просила. Да и дело никто на нее не открывал.

– Слушай, сходи к Елене Анатольевне и спроси, где они были в эти числа. А я пока на Таро попробую посмотреть, что это за дополнительные доходы.

Когда Ник ушёл, достала Таро Уэйта, и принялась делать расклад. Ответ вышел таков: дополнительные доходы нелегальные и связаны с домом. Не ее домом.

Я заинтересованно почесала щеку. Может, дело в этом самом доме?

Оставив карты на кровати, полетела на кухню. Ольги там не было. Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. И поняла, что домовой, которого я искала, жил именно на кухне.

– Батюшка домовой, явись мне, – сказала я. – Буду ждать тебя в той комнате, которую мне выделили.