— Вы не ответили на мой вопрос о свадьбе.

Я откинулась назад.

— Почему это имеет для тебя значение?

— Считай меня старомодным, — сказал он. — Люди болтают. Люди спрашивают, когда и состоится ли официальный союз.

— Кто эти люди?

— Д'Амбрей, — сказал Кэрран.

— Как поживает Наставник? — спросила я.

— Я его не видел. — Отец пожал плечами. — Он взял что-то вроде творческого отпуска. Путешествие, чтобы найти себя.

— Это была его идея или ваша? — спросил Кэрран.

— Немного того и другого.

Появился официант с нашими напитками, убрал пустые тарелки и исчез.

Хью был сослан в наказание за свою неудачу.

— И пока он в этом творческом отпуске, ты будешь все отрицать. Ты не можешь нести ответственность за то безумное дерьмо, которое он вытворяет, находясь в изгнании. Как удобно.

— Довольно удобно, не так ли? — Роланд улыбнулся.

Ага.

— Твоя постоянная песенка о том, что «мы еще не решили», вызывает ажиотаж, — сказал Роланд. — Не поймите меня неправильно, сложный сюжет в высшей степени забавен, но этот иудео-христианский век сопровождается некоторыми более строгими условностями. Это видно по языку. «Жизнь во грехе», «порядочная женщина», «сожительство» — смысл последнего, конечно, в том, что ты слишком бедна, чтобы выйти замуж, и поэтому должна жить в лачуге. Кстати, это не вопрос денег, не так ли?

— Прекрати, — прорычала я.

— Я понимаю, вы сильно потратились, — сказал Роланд.

О нет. Он не посмеет.