— Очень хорошо, — сказал Роланд. Ни намека на разочарование. Очень мило, папочка.

Мне захотелось ткнуть его вилкой. Он использовал память о маме, чтобы манипулировать мной. Он пожалеет об этом.

— Кроме того, ты знал Калину лучше всех.

Я внимательно наблюдала за ним, и уголки его глаз дрогнули, когда я произнес ее имя. Каково на вкус твое собственное горькое лекарство, отец? Выпей за меня еще ложечку.

— Почему бы тебе не рассказать мне о ней? Ты был с ней до конца. Ты видел, как свет погас в ее глазах.

Роланд отпил глоток вина.

— Цветочек, если ты хочешь знать, как умерла твоя мама, я расскажу тебе. Спрашивай.

Не вступай на эту дорожку. Уходи, потому что на этом пути лежат драконы.

К черту драконов. Мне нужно было знать.

— Расскажи мне, как умерла моя мама, отец.

Он ждал.

Мы подкалывали друг друга и притворялись, что это не больно.

Мне хотелось выдавить это слово сквозь зубы, но я не доставлю ему такого удовольствия. Мне потребовалась вся моя воля, чтобы это звучало непринужденно.

— Пожалуйста.

— В южной части Волчьей ловушки есть небольшое кафе, — сказал он. — Там я впервые повстречал твою мать.

Волчья ловушка, штат Вирджиния, к северо-западу от Арлингтона, был новым городом, построенным Орденом с нуля. Именно там Рыцари Милосердной помощи устроили свою штаб-квартиру. Моя мать некоторое время работала с Орденом. И мой отец посетил его, прогуливаясь по его улицам на виду у десятков рыцарей, зная, что они бы все пали, пытаясь убить его, если бы только знали, кто он такой.

— Она сидела за столиком в одиночестве, читала книгу и пила кофе из белой чашки со сколами.