Упырь развернулся, подняв свою деформированную голову, и перекатился на ноги. Я прошла вдоль границы круга. Упырь медленно поворачивался, приближая ко мне лицо. Вблизи мне стали видны пятна крови на краске внутри круга.

— Ты… — прошептал упырь.

— Ты чувствуешь ифрита? Он зовет тебя сейчас?

— Да-а-а.

— Ты знаешь, кто ты? — спросила я.

— Да-а-а… — Он опустил голову, но его взгляд пронзил меня. — Я пламя. Я бездымный огонь. Это, — он протянул ко мне руки, — моя тюрьма. Убей меня.

Я опустилась на одно колено. Он наклонился так близко, насколько позволяла граница круга. Нас разделяло всего три дюйма.

— Я могу исцелить тебя, — прошептала я. — Но это тебе будет стоить.

— Я заплачу.

— Остановись, — сказал Ник. — Она пообещает тебе весь мир, а потом сделает тебя своим рабом. Она ничего не может с этим поделать. Это у нее в крови.

— Подождите-ка, что это за разговоры об исцелении? — Лютер замахал руками. — Что происходит?

Взгляд Митчелла ни разу не дрогнул.

— Я бы предпочел быть рабом, чем быть таким.

— Если я исцелю тебя, ты должен будешь помочь мне сразиться с ифритом, — сказала я ему. — Ты сможешь найти его, когда станешь цельным?

— Да.

— Как только все закончится, ты поселишься здесь, под опекой Лютера. Ты будешь служить в отделе «Биозащиты» в течение пяти лет. — Это должно дать им достаточно времени, чтобы решить, что с ним делать.

— Да.

— Поклянись огнем, который горит в тебе.

Упырь открыл рот.

— Я клянусь.