— Просто в качестве эксперимента.

Маги.

— Что ты чувствуешь по поводу того, что она вытворяет? — Это, должно быть, Мэхон. Такое низкое рычание могло исходить только от него.

— Мы позволяем друг другу быть теми, кто мы есть, — сказал Кэрран. — Мне не обязательно должно нравиться все то, что ей приходится делать. Я люблю ее.

Я тоже тебя люблю. Просто запомни это после того, как увидишь, что я собираюсь сделать.

Я нарисовала последний круг вокруг символов. Обереги были самых разных видов, и этот не был сдерживающим, скорее, он функционировал как зеркало, фокусируя любую магию, попадающую в оберег, на существе внутри него.

Митчелл поднял на меня глаза.

— Поторопись.

Я взяла мензурку с триметилборатом и вылила ее на него, пропитав треугольник на полу.

— Она ведь знает, что это огнеопасно, верно? — спросил кто-то.

Я взяла флакон со своей кровью и вытащила пробку.

— Выпей это, когда я скажу.

Он протянул ко мне свои когтистые руки.

— Еще есть время отступить, — сказала я ему.

Митчелл схватил пузырек когтями.

Я чиркнула спичкой.

— Сейчас.

Он проглотил кровь. Я уронила спичку в круг. Взметнулось изумрудно-зеленое пламя. Митчелл, корчась, закружился, его кожа покрылась волдырями, он кричал. Я сосредоточила магию на нем и почувствовала, как магия усиливает кровь. Моя кровь пронзила его насквозь, стекая по горлу, глубоко в низ живота, и пробудила слабую искру огня. Я потянулась к нему, пока он купался в моей крови, и прошептала слово силы.

— Амехе. — Повинуйся.