— И что? — он снова рассмеялся. — Ты что, не обратила внимания, как я напрягался в тот день в тренировочном зале?

Довольная этим вопросом, я даже и не стала пытаться сдержать улыбку. Я слишком устала от этого.

— На самом деле, нет. Ты очень хорош, но я просто…

— Лучше?

Я едва слышно усмехнулась.

— Не позволяй этому слишком сильно тебя расстраивать. Даже Миша… — я втянула воздух и попробовала снова. — Даже он не может взять надо мной верх.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Я не знаю, каково это быть связанным с кем-то, о ком ты заботишься, но я знаю, каково это расти с кем-то, а потом терять их из своей жизни.

— Знаешь?

Зейн кивнул.

— Не по тем же причинам. Ничего подобного, но это трудно быть рядом с кем-то почти каждый день, а потом перестать быть частью их жизни и… и не иметь понятия каково им сейчас живётся.

Я хотела подтолкнуть его, чтобы выудить побольше информации, но он поднялся с кровати.

— Готова? — тихо спросил Зейн, протягивая руку.

Отвернувшись от Зейна, я бросила ещё один взгляд на свою спальню, на кровать, на звёзды, приколотые к потолку, на письменный стол, которым я редко пользовалась, и на стул в углу. Внезапное чувство неуверенности охватило меня. Я сказала Джаде и Таю, что не задержусь надолго, но оглядывая свою спальню, не могла отделаться от ощущения, что вижу эту комнату в последний раз… что ухожу и больше не вернусь.

Встревоженная, я вложила свою руку в ладонь Зейна и почувствовала, как дрожь пробежала по моим пальцам, когда сомкнула их вокруг его ладони.

— Готова.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Из-за недостатка сна и позднего выезда вследствие того, что мне надо было убедиться, что Арахис с нами — и он был с нами, — а ещё и Тьерри с Мэтью отнеслись ко мне так, как мне казалось, ведут себя родители, когда их ребёнок уезжал в колледж, я отключилась уже через полчаса езды. Я пыталась бороться с колыбельной гудящего внедорожника и тишиной внутри машины, ведь я никогда не была там, куда мы направлялись, и я хотела увидеть всё, но битву проиграла.

— Тринити?