— Разве у вас, ребята, нет одежды в Аду? — позволив инстинкту взять верх, я нырнула под руку Геллиона и обхватила его за шею, сжимая, когда в отдалении один из поездов метро издал гудок.

Геллион рассмеялся.

— Нравится то, что ты видишь?

— Извини, — буркнула я. — Не заинтересована.

— Ох, я вот заинтересован, — Геллион внезапно бросился вниз, перекинув меня через плечо.

Я ударилась о край платформы спиной. Боль пронзила меня, боль тотчас же оглушила меня. В мгновение ока надо мной возник Геллион. Я покатилась, но недостаточно быстро. Его нога угодила мне прямо в спину, и, прежде чем я успела опомниться, я свалилась с края платформы.

Падение было всего около четырёх футов, но приземление всё равно причинило адскую боль. Однако это был не третий путь, и ревущий гудок быстро приближающегося поезда смыл боль. Вскочив на ноги, я проигнорировала боль и схватилась за край.

— Куда это ты собралась? — Геллион был позади меня, таща меня прочь от платформы. — Я думал, мы поиграем?

Я мельком заметила Зейна, который возник позади другого Геллиона и глубоко вонзил свой когтистый кулак ему в спину. Тёмная маслянистая кровь хлынула из груди Геллиона, а на месте где — по моему представлению — должно было находиться сердце, образовалась дыра.

Рев агонии Геллиона подсказал мне, что я был права, и, в общем, я не собиралась извлекать из него никакой информации.

Зейн отпустил Геллиона, когда тот вспыхнул пламенем. Через несколько секунд не осталось ничего, кроме обожжённого цемента и запаха серы.

Зейн поднял голову и увидел меня.

— Чёрт!

Секунду спустя он приземлился на рельсы рядом со мной, присев на корточки.

— Пошел на хрен, — предупредил он.

Геллион вернулся в свою истинную форму и рассмеялся.

— Отойди в сторону, или я разнесу твои внутренности по всему двору и буду лакомиться твоим сердцем, Страж.

— Хотел бы я посмотреть на твои попытки.

— Я бы хотел увидеть, как ты умрёшь, — прорычал Геллион, обнажая клыки.

Свет поглотил их, когда поезд завернул за поворот примерно в полумиле вглубь по рельсам. Моё сердцебиение ускорилось, когда Геллион исчез.