— За спиной! — крикнул Зейн.

Я резко развернулась и замахнулась, но Геллион поймал мой кулак. Он склонил голову набок.

— Или, может быть, я просто заставлю тебя переживать твои худшие воспоминания снова и снова, пока ты не начнешь раздирать собственную кожу и не будешь молить о смерти. Ах, да… Мамочка? Хочешь, я напомню тебе, как она умерла? Как ты?..

Ярость, мощная и смертельная, прокатилась по мне ядовитыми волнами, и я почувствовала, как моя благодать обжигает кожу.

— Да пошёл ты.

Я перестала думать. Изогнувшись, я согнулась в поясе, когда Геллион приблизился, и ударила ногой, зацепив существо чуть ниже подбородка. Его шея откинулась назад, и тогда развернувшись, я ударила сперва клинком по шее, и услышала его гортанный крик.

— Где Баэль?

— Можешь убить меня прямо сейчас, — кровь брызнула у него изо рта. — Потому что я никогда не скажу.

Я опустила кинжал и прижала оружие к его груди, пронзая его.

— Скажи мне, где, чёрт возьми, Баэль!

Геллион опустил голову, издал кровавый смешок, а затем полностью сам насадил себя на мой кинжал. Каким бы острым он ни был, клинок глубоко вошёл ему в грудь.

— Проклятие! — крикнула я, отдёргивая руку.

Это существо вспыхнуло пламенем, а потом исчезло. Я начала поворачиваться к Зейну…

Он рванулся вперёд, прижимался ко мне всем телом и пригвоздил меня к каменной стене. Между нами не было никакого пространства. Оглушительный рёв наполнил мои уши, когда мимо нас пронёсся поезд. Пронзительный визг колёс, катящихся по рельсам, пронзил меня насквозь. Я почувствовала, как тело Зейна напряглось вокруг меня, когда мои пальцы впились в его руки. Казалось, что поезд никогда не кончится. Ветер от его скорости обрушивался на нас, хлестал по одежде и волосам.

Наконец, последний вагон проехал мимо нас, и когда угроза попасть под поезд миновала, я стала осознавать каждое место, где его тело касалась моего. Никто из нас не пошевелился. Я не могла, когда его тело так сильно прижималось ко мне.

Не то чтобы мне очень хотелось.

Зейн всё ещё был в форме Стража, его рубашка порвалась при обращении, и жар его тела обжигал меня через одежду. Кожа его рук под моими ладонями была твёрдой и гладкой, как и кожа его груди, прижатой к моей щеке. Его голова всё ещё была прижата к моей, его рука всё ещё обнимала мой затылок. Я не поняла, что он сделал, когда он прыгнул ко мне, но его рука оказалась между моим черепом и стеной, защищая меня, пока он с силой прижимал меня к ней.

От него пахло… Боже, от него потрясающе пахло. Этот запах зимней мяты проник в каждую мою пору, и с каждым вдохом я ощущала его вкус на кончике языка.