— А лифчик тоже нужно снять?

Зейн приподнял одну бровь, и снова повисла долгая пауза.

— Наверное, так будет проще.

На какую-то долю секунды я представила, как тоже снимаю лифчик, прямо перед ним. Зейн, скорее всего, умрёт, прямо тут и сейчас. Выражение его лица того стоило, но я струсила ещё до того, как всерьёз задумалась.

— Ты можешь отвернуться?

Зейн выгнул бровь и демонстративно отвернулся в сторону душа, в противоположную сторону от зеркала.

Извернувшись в талии, я положила полотенце на раковину и расстегнула лифчик. Он соскользнул с моих рук на пол. Я засунула его под упавшую рубашку, а затем подняла полотенце и прижала его к груди. Я видела свою спину в зеркале, и она действительно была похожа на шахматную доску с розово-синим полем.

— Я порядочная, — сказала я, и увидела, как Зейн развернулся за моей спиной.

— Господи, — проворчал он, но не в ответ на мою полунаготу. — Не могу поверить, что ты ничего не сказала, и не говори мне, что тебе не больно. Это должно быть больно, Тринити.

Так и есть.

— Я крепче, чем кажусь.

— Именно, но мне следовало получше за тобой присматривать.

— Это не твоя вина, — сказала я, принюхиваясь к воздуху, пока он откручивал крышку на банке. Запах напомнил мне «Жаркий лёд»[11], но в нём присутствовало что-то ещё. — Что это такое?

— Мазь, которую делает Жасмин. Жена Деза. Она очень хорошо помогает в таких вещах. Это смесь арники, куркумы и ментола. Думаю, что там может быть даже немного лещины. Это противовоспалительное средство, которое уменьшает боль и отёки, — сказал он мне. — Эта штука творит чудеса.

Затем Зейн коснулся пальцами моей кожи, и я вздрогнула от этого прикосновения.

— Прости, — пробормотал он.

Мазь была холодной и скользкой, но именно его пальцы вызвали такую реакцию. Помимо того, что Зейн иногда брал меня за руку или сбивал с ног, у него не было привычки прикасаться ко мне.

А теперь он по-настоящему прикасался ко мне.

Он нанёс густой бальзам на мою кожу, а затем скользнул руками вверх, круговыми движениями растирая. Его пальцы коснулись моей груди, и моя кожа стала странно тёплой, когда я подняла взгляд к зеркалу.

Всё, что я могла видеть, это как он стоял позади меня, такой невероятно высокий и широкий. Он склонил свою златовласую голову, сосредоточившись на том, что делал.