Созерцание его у себя за спиной никак не помогло охладить мою кожу.

— Какая она, Жасмин? — спросила я, стараясь не думать о том, что я была совершенно топлесс.

Он усмехнулся.

— Она и её сестра, Даника, как бы сопротивляются системе всякий раз, когда могут, но ей и Дезу повезло. Они любят друг друга, по-настоящему, и у них двое детей. Они оба путешествуют. Их дочь, Иззи. Она только учится перевоплощаться и летать. Всё время её тянет прямо к потолочному вентилятору.

— О боже, — пробормотала я, моё тело дёрнулось само по себе, стоило мне подумать об Арахисе, когда он был рядом с вентилятором. И я тут же взмолилась, лишь бы Арахис не появился тут. — Мне всегда нравится наблюдать за малышами в общине, когда они начинают перевоплощаться. Восхитительно смотреть, как они учатся ходить и использовать свои крылья.

— Прости, — пробормотал он, когда я снова дёрнулась.

— Всё в порядке.

Я чувствовала себя очень, дико разгоряченной, что было странно, потому что бальзам был слишком холодным.

Зейн продолжил спокойно наносить бальзам, его пальцы скользили под краями полотенца и вдоль моих рёбер, заставляя меня дрожать, и я не была уверена, были ли там вообще синяки. Когда его руки скользнули назад, я не знала, должна ли я чувствовать облегчение или разочарование.

— Как ты думаешь, я смогу встретиться с Даникой и Жасмин? — спросила я, отчаянно пытаясь отвлечься.

— Если ты хочешь, я не вижу причин, почему бы и нет, — его тихий ответ тоже согрел меня изнутри.

— Мне бы этого хотелось.

Его взгляд метнулся вверх, на секунду встретившись с моими глазами в зеркале.

— Тогда я устрою, чтобы это произошло.

Прошло ещё несколько секунд, и я начала думать о странных вещах — о чём угодно, — только бы не думать о его руках.

— До того как я поняла, кто я, я считала себя нормальной, и хотела быть кем угодно, когда была ребёнком. Ничто из этого не было этим, но…

— И кем ты хотела быть?

— О, некоторые желания были очень глупы.

— Сомневаюсь в этом.

Я фыркнула.