— Да? — нуждаясь в небольшом пространстве после обсуждения чего-то настолько личного, я вырвалась и отступила. — Хорошо. Держу пари, ты меня не поймаешь.

Развернувшись, я побежала по карнизу. Я услышала, как он выкрикнул моё имя, но оно затерялось в ветре, пока я набирала скорость, ветер поднял мои волосы с плеч и отбросил их за спину. Я достигла края уступа с головокружительной скоростью, и не было ни минуты колебания или страха. Я прыгнула, окружённая только воздухом, и в эти короткие секунды, прямо перед тем, как начать падать, я стала невесомой, и я знала, что это было похоже на полёт.

Ударившись о карниз здания на другой стороне аллеи, я сгруппировалась и скатилась, снизив оставшуюся скорость, и вскочила на ноги с дикой улыбкой, вспыхнувшей на моих губах.

Через секунду Зейн приземлился позади меня. Он снова полностью обратился, его крылья поднялись и широко расправились. Крыша здесь была более освещена, так что я могла видеть ошеломлённый взгляд, запечатлённый на его лице.

Откинув голову назад, я рассмеялась, когда Зейн ринулся ко мне.

— Видел бы ты сейчас своё лицо. О Боже, ты и правда лишился дара речи, — я резко отвернулась от него. — Не знала, что это было на самом деле…

Зейн бросился на меня в мгновение ока.

Я пискнула, когда он поймал меня, подняв в воздух и прижав к груди. Он повернулся, притеснив меня спиной к прохладному металлу ремонтной шахты. Как и в ту ночь в метро, между нами не было никакого пространства, и не знаю точно, когда обхватила ногами его стройную талию, но мне это понравилось.

Очень.

— Ты… — он опустил на меня взгляд, обнажив кончики клыков. — Ты…

— Что?

Вцепившись в его плечи, я задыхалась, и это не имело никакого отношения к прыжку, а всё было связано с тем, как близко мы были.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, прижавшись сильнее, и от сильнейшей пульсации у меня по спине побежали мурашки.

Мои глаза расширились, когда я посмотрела на него. Я даже не была уверена, отдаёт ли он себе отчёт в том, что делает. Он был в ярости. Это было ясно, но в этом гневе было что-то более тяжёлое и плотное.

— Ты сошёл с ума.

Его рука соскользнула с моей талии, вниз по ягодице и остановилась на бедре. Он сжал руку, острые когти вцепились в тонкую ткань леггинсов.

Ладно. Он знал, что делает.

— Ты в корне безрассудна и совершенно импульсивна, — продолжил он, и я откинула голову назад, прислонившись к стене ремонтной шахты, с трудом набирая воздух в лёгкие. — Если ты снова сделаешь что-то подобное…

— То что?

Я сжала его плечи, когда его крылья поднялись и опустились, окутывая нас. Раньше полная темнота вызывала у меня панику, но теперь она придавала мне смелости, как будто я могла делать всё что угодно в созданном им убежище.