- Очень, - призналась я. – Сколько еще будут продолжаться празднества?

- Хотите прогуляться к месту вашей будущей таверны? – вдруг спросил он, с улыбкой добавив: - Вряд ли кто-то заметит наше отсутствие.

- Это было бы чудесно! – воскликнула я и покосилась на тетушек. Они уже помирились, выпили вина и распевали песни с остальными гостями, обнявшись за плечи.

- Тогда пойдемте, пока кому-то не пришло в голову снова поздравлять нас, - граф протянул мне руку. – Как вы относитесь к тому, чтобы поехать на одной лошади?

- С предвкушением, - шепнула я и засмеялась. – Давайте уже уйдем отсюда!

* * *

Сидх несколько часов сидел на холме близ аббатства Гринроуз и смотрел на горящие огни у замка Мак-Колкахун. Его снедала ненависть к Арабелле, к ее мужу, ко всем тем, кто сейчас веселился на их свадьбе. Если бы была жива матушка… Но увы, старая Триста ушла к предкам. Ушла, оставив силу глупой девице, которая была не в состоянии в полную меру воспользоваться ею! О нет… она не оставила силу! Арабелла отняла ее! Совершила убийство!

Колдун зарычал и вцепился в пожухлую траву, вырывая ее с корнем. Он упал на землю в своем безумном припадке, выгнулся дугой, оглашая окрестности жутким воем. Он разлетелся по руинам аббатства, замер где-то в их глубине, а потом гулким эхом скатился с холма. Сидха приводила в ярость жизнь, бьющая ключом. Ему хотелось, чтобы здесь поселились горе и тьма… Чтобы ни на одном лице на появилась улыбка, чтобы день стал ночью, а ночь превратилась в беспросветный мрак. Ну, ничего… осталось совсем немного времени. Совсем немного… Скоро придет Самайн, и вот тогда все вернется на круги своя.

Волшебное время Самайна - это момент остановки всего сущего. Когда соединяются темное и светлое время года, мир людей и духов, живых и мертвых… Самайн — промежуток времени, не принадлежавший ни будущему, ни прошлому. В эти дни истончается граница между мирами, открываются переходы, раскрываются холмы и все, скрытое пеленой колдовства, устремиться наружу, готовое поглотить людской мир.

Это был единственный шанс Сидха вернуть Тристу на землю. Засунуть ее душу в новое тело. В тело с ее силой…

Глава 68

Глава 68

Глава 68

Граф изменил свое решение и не отпустил меня в Гэлбрейт. Он с какой-то болезненной тягой относился ко мне, вызывая в моей душе то трепет, то страх от таких чувств. Торнтон словно вскрыл застарелую рану, не дающую ему испытывать сполна те ощущения, которых он сторонился всю свою жизнь.

Рыбаки радовали меня своими уловами. И нашу рыбу Фергюс Хьюз забирал до последней селедки. Маринованный продукт пользовался огромным спросом, что заставило меня построить еще несколько помещений с бочками для засолки. Особенно хорошо продавалась сельдь пряного посола и сельдь со специями, несмотря на то, что мне они влетали в копеечку.