— Ты что делаешь? — я заглянула через его плечо.

— Рисую руны предсказания… — не отвлекаясь от своего занятия, ответил парнишка. — Тилли положит их в печенье! А потом мы будем его есть и читать, что нас ожидает в ближайшем будущем.

— Я надеюсь, ты рисуешь только хорошие руны? Те, которые предсказывают лишь хорошее? — я потрепала его по густым волосам.

— Нельзя надеяться только на хорошее, леди Рене. В жизни должны случаться неприятности, — философски произнес Жозеф. — Чтобы человек из них извлекал уроки!

— Да что ты говоришь? — я посмотрела на остальных: они улыбались. — Ну, если так, тогда, конечно, рисуй всякие руны.

Я задумчиво взглянула на него. Парню нужно учиться, ведь у него цепкий ум, он любит читать, да и вообще, образование — это дорога в жизнь.

— Леди Рене, надевайте передник и беритесь за дело, — повариха протянула мне фартук. — Столько выпечки! Столько выпечки!

— Что же мы будем печь? — я повязала передник и села за стол.

— Печенье, пирог с черникой, который отнесем на кладбище, бундевару и лимонный кекс! — ответила Тилли. — Вы всегда любили мою бундевару! Помните, как бегали на кухню, чтобы украсть кусочек?

— Еще бы! Твоя бундевара самая лучшая! — улыбнулась я, надеясь, что правильно произнесла незнакомое слово.

— Наша мама тоже делала вкусную бундевару, — тяжело вздохнула Тония. — Тонкое хрустящее тесто и сладкая начинка из тыквы… А как вкусно пахло корицей на кухне в этот предпраздничный день…

— А вот и я! — в кухню вошел кузнец, держа в руках полные пакеты. — К вечеру в городе не найдешь даже самой залежалой конфетки!

— Молодец, Тайп! — Тилли подошла к нему и, забирая пакеты, кокетливо взмахнула ресницами. — На тебя можно положиться!

Мужчина смущенно отвел глаза, а потом сказал:

— Пойду в кузню. У меня еще есть кое-какая работа.

Я повернулась к Тонии и заметила, что по ее лицу пробежала тень. Что случилось? Девушке не нравится, что Тилли оказывает знаки внимания ее отцу? Ну что ж, Тонию можно понять. Ее мать умерла не так давно.

— А это правда, что в День Поминовения нельзя оборачиваться, если услышишь шаги за спиной? — спросил Жозеф, аккуратно складывая свои бумажки.

— Правда, — вдова Блумкин отошла от стола и, усевшись возле очага, закурила. — Обернешься, тебя схватит Могильщик! Он утащит тебя на кладбище и обглодает каждую косточку!

— Не пугай парня, бессовестная! — возмущенно воскликнула Тилли. — Разве можно такое говорить ребенку?

Я лишь улыбалась, представив, как Дэннис ворует детей и тащит их на кладбище, чтобы съесть. Интересно, когда он снова придет ко мне? Так хотелось продолжить наш разговор…