Сцепив зубы, я продолжала тянуть…

Мысли сомнений не цепляли. Я знала, теперь точно знала, что Узы истинные. Стали такими за время, которое мы с Павлом провели вместе. А значит и чувства между нами настоящие.

Да, Павел не всегда поступал правильно, но его побуждения были светлыми. Он хотел помочь дорогим себе людям, а Барон использовал это против него. Павел спас меня, хотя мог бросить. Уйти и жить дальше, забыв нашу историю как страшный сон. Но не смог… И я… я не могу тоже. Не могу без него, не хочу… Я давным давно его простила и приняла, с его язвительностью, недоверием и, иногда, грубостью. С его чуткой нежностью, стойкостью и силой. И если есть хотя бы призрачный шанс спасти его, я буду хвататься за него пока дышу.

“Я должно быть давно умерла. Лежу в коме и вижу этот бред… ”

“Если даже Павел каким-то неведомым образом вернётся, он не будет прежним, мгла его изменит…”

“Отпусти… отпусти… отпусти нить! Обернись!”

Я почувствовала чьи-то ладони на своих плечах. Чьё-то холодное дыхание на шее. Мне чудилось, что меня зовёт то мама, то Алек… Но я верила Узам, которые наливались светом с каждым рывком.

Я не знала, сколько прошло времени. Казалось, я пребывала во тьме не иначе как несколько дней, пальцев давно уже не чувствовала, но была готова тянуть ещё пару вечностей, пока есть силы. “Ни за что, ни за что не брошу…”

— Павел! — отчаянно позвала я, рванув нить на себя ещё и ещё… Я так боялась верить, что это сработает, но и не верить больше не могла. — Паша…

А в следующее мгновение тьма разбилась осколками, и я с криком проснулась в собственной кровати.

Я была вся в поту, руки изрезаны в кровь, да так, что багровым пропиталось одеяло и подушка, а на часах — двенадцать ночи. За окном горели фонари, слышался гул проезжающих машин…

— Тина… — раздался вдруг из-за спины такой знакомый, такой любимый голос. Голос Павла… У меня сердце сделало кульбит. Я хотела уже обернуться, но в последний миг замерла, как ошпаренная. Из солнечного сплетения брали начало Узы, они горели ярко-белым. Мои пальцы, точно шальные, попытались вцепиться в них, но пальцы прошли насквозь. Это была реальность… Однако, свет Уз вёл куда-то к двери, а вовсе не за спину…

— Тина… Это ты? Прошу, обернись… — хрипло позвал голос, так похожий на голос Павла. Но я уже, сцепив зубы, поднялась с кровати, пошла по свечению, не отрывая взгляда. Босиком через коридор, повернула замок… Босиком по бетонным ступеням… Потом по серо-жёлтому от света фонарей снегу… По пешеходному переходу, к детской площадке.