— Но он умер…, — прошептала я пересохшими губами, а в то же время огонёк надежды в груди уже полыхал жарким факелом.

— Нет. Уверяем тебя. Он висит в темноте, среди ужаса и печали, но Матерь его не тронула. Узы священны, именно поэтому их энергия способна призвать портал…знаешь, ты выглядишь слегка безумно… Зачем ты так яростно щупаешь грудь? Думаешь там прибавится лишний размер, хах? Может выполнишь свою часть сделки для начала? А потом мы поможем тебе нащупать Узы? Так, давай сюда руку…

— Но как мне узнать, что твои слова правдивы? — лихорадочно прошептала я. — Я не вижу никаких Уз! Их тут нет! Не может всё быть так просто!

— Просто поверь мне на этот раз, ладно? Ну же, давай руку! Не одной тебе здесь плохо!

После секунды размышлений, я кивнула, точно во сне протягивая руку. “Если это обман?” — стучало в голове, но мне так ужасно хотелось поверить, что сил не осталось сопротивляться. Пальцы у Тени были холодны, как лёд.

— Наконец-то… Теперь сосредоточься, малышка, — от нетерпения Тень едва не подпрыгивала на месте. — Почувствуй всю себя… Почувствуй хвосты. Они — просто часть энергии души. Она может принимать разные формы. Представь, что вливаешь в нас свою энергию. Пусть она льётся через твои пальцы серебряным светом. Сосредоточься на одном хвосте… Покалывает? Да… всё верно… Повторяй за мной: В дар дарю безвозмездно… повторяй!

— В дар дарю безвозмездно… — голос у меня сипел от волнения. Никак не получалось переключиться с мыслей о Павле, но я правда пыталась.

— Часть своего существа…

— Часть своего существа…

— И принимаю вас…

— И принимаю вас…

— В своё сердце…

— В… в своё сердце… — послушно повторила я, а потом вдруг увидела как через мои пальцы в руку Тени тонкой струйкой вливается серебряный свет и одновременно, один из моих хвостов растворяется.

Это было совсем не больно — делиться. Серебряный поток потянулся к плечу Тени, от него к её шее, а потом спустилось во впалую чёрную грудь. Там серебряная энергия вспыхнула, как маленькая звезда.

Тень отпустила меня и со вскриком согнулась пополам, прижимая дрожащие ладони груди. Её матово-чёрные глаза полыхнули светом, по угольным щекам потекли серебрянные слёзы. Кожа, которой они касались, окрашивалась в белоснежный. А я вдруг почувствовала, как дыра в животе и груди Коры затягиваются. А вместе с ней уходил холод, к которому я слишком привыкла и потому почти не замечала.

Меня бросило в жар. Казалось, всё тело охватило пламя, но не жгучее — а тёплое, бережное. Призрачные уши и хвосты начали заполняться белым цветом, теряя прозрачность. Дыра в теле Коры затянулась окончательно.