– Лист, теперь расскажи честно, для чего ты собираешь эти артефакты?

Вопрос заставил напрячься. Я избегала этой темы, точнее, прямо заявляла, что она обсуждаться не будет. Но теперь, судя по упрямому выражению лица, Кайрус собирался добиться ответов.

– Это так важно?

– Да.

– По-моему, нет. Я просто собираю сложную установку, вот и все.

– Микаэла, мастер-ключ у меня. Тебе придется рассказать правду.

– Ты уверен? Безликий может его забрать, как и все прошлые артефакты.

– Лист, хватит огрызаться, – вспылил он. – Я пытаюсь понять, что ты задумала. Я общался с Линдерманном, он уверял, что установка опасна. Но я не верю, что ты хочешь навредить. Так расскажи, для чего это все.

– Нет, – подскочила на ноги и направилась к слайдерам, чтобы проверить элемент концентрации.

Получается, он выяснял назначение установки. Интересно, что Линдерманн еще ему наболтал?

– Лист, прекрати от меня бегать! – Кайрус нагнал меня в пару быстрых шагов. – Если активация установки действительно опасна, ты должна рассказать.

– Ничего я не должна.

Душу разрывали противоречия. Глупо было надеяться, что вскоре он не захочет докопаться до истины. Но что рассказать? Я испытывала к Кайрусу теплые чувства, влечение, благодарность. Только он – аркан. Неизвестно, как он отреагирует, когда узнает, что тессианцы могут вернуться. Я не имею права рисковать жизнью и свободой своего народа.

– Микаэла, – Кайрус остановил меня, схватив за локоть, и развернул к себе.

– Просто прими как данность, что я должна включить установку. Это важно.

– Не могу. Я должен думать о своем народе, жителях Тессии.

– Раз ты считаешь ее опасной, почему помогал? – раздраженно вскинулась.

– Я не мог отпустить тебя одну. Пытался понять причины и… Разве не очевидно? Это был единственный способ побыть вместе.

Он смотрел на меня с такой тоской, что защемило сердце. Я пытаюсь разобраться в своих чувствах, балансирую между своей целью и собственными желаниями. А ведь для Кайруса все серьезнее. На кону стоит продолжение его рода и возможность обрести семью, когда на другой чаше весов его долг перед страной. Наверное, он раздражен необходимостью уговаривать строптивую королеву.

– Если ты попытаешься мне помешать – я возненавижу тебя, Кайрус, – сердце сжало тисками от собственных слов.