Значит, передо мной… то есть надо мной - сам принц Лусиан!

Не очень приятный тип, надо сказать.

– Я верну вашего глашатая, только вначале надо его поймать.

Жаба ловиться не хотела. Целебные грязевые ванны и свежий воздух ей показались куда привлекательнее дворцовых стен и мягких перин.

– Лови его!

– Вон он! Под кустиком!

– Да нет же, это другая жаба, не такая знатная, как наша!

Принц, наверное, уже и не помнил, ради чего потащил свой разряженный кортеж через заповедник моего отца.

– Вот он! — услышала я с трех разных сторон. Столько же здоровенных жаб мне и притащили одновременно.

– И кто из них — Тирслей? — красавчик-принц был обескуражен.

– Может быть даже ни один из них, — сказала я.

– Как же теперь расколдовать нужного? — Лусиан разозлился. — Будешь целовать всех по очереди?

Он успел спешиться и стоял совсем рядом, придерживая коня под уздцы.

– Простите, ваше высочество, но расколдовать могут только губы королевской особы, — парировала я, — так что из нас двоих на роль чудотворца вы больше в этом плане подходите.

– Да как ты смеешь! — в голосе принца почувствовалось пламя, я вспомнила, что нами уже триста лет правят драконы. Если такого разозлить, он спалит мой лес.

Его конь чуть не встал на дыбы, услышав гневные интонации хозяина. Лусиан еле удержал животное.

Я в испуге отшатнулась. И чуть не наступила на очередное земноводное. Сколько их тут развелось, будто мы на болоте а не в парке. Словно все в свиту принца Лусиана собрались.

Жаба заголосила и прыгнула, описав огромную дугу в воздухе. Прислушавшись, я поняла, что это и есть наш потерянный глашатай.

– Вот он! — закричала я, тыкая пальцем в несчастное существо.

Принц оказался проворнее всех. Он выпустил конскую уздечку, сдернул платок с шеи и накинул его на жабу.