– Моя дочь перед вами провинилась, Тирслей, — папа сложил руки на груди и старался говорить по-обыкновению спокойно, — и я принес уже вам тысячи извинений, а кроме того, уплатил штраф. И в королевскую казну, и лично.

Глашатай непроизвольно похлопал по карману, в котором тут же зазвенело. Видимо, он там до сих пор носит моральную компенсацию за причиненный мной ущерб.

– Только поэтому ваша девица Керис не в тюремных застенках! — сказал он, важно надувая щеки. Нет, только не думай о жабах, Кери… о лягушках тоже.

— Лишь мое личное заступничество перед его величеством избавило ее от немедленного ареста!

Заступничество. Обиженному глашатаю отец выплатил половину суммы, скопленной на мое образование. Вторая часть ушла уже как официальный штраф за хулиганство.

– Мы ведь уже и так достаточно наказаны! — вступила и мама. По ее щекам текли слезы. — Столько денег отдали! Наша старшая дочь не сможет теперь обучаться в академии!

– Вот это как раз и к лучшему! — Тирслей скрутил постановление в свиток, которым потом звонко хлопнул по колену. — Я тут свою работу выполнил, остальное с королем решайте.

Он обернулся к двоим стражникам, что его сопровождали.

– Пойдемте, ребятки!

Побоялся прийти сюда один. И при этом удержаться не мог, позлорадствовать хотел. Лично сообщить неприятные новости. У-у-у! Шакал какой!

– Кери! — отец предостерегающе на меня шикнул и, пока никто не заметил, быстрым заклинанием убрал уже начавший отрастать серый в подпалинах хвост. Удивительно, что Тирслей ничего не успел почувствовать.

– И что мы будем делать?

Дверь за королевскими посланниками закрылась и мама с мольбой посмотрела на отца. Мой папа - ведьмак. Очень внушительный и временами зловещий. Он похож на гордого орла, который парит, поглядывая с высоты птичьего полета на суетливо бегающие по улицам людские точки.

– Мы живы-здоровы, — сказал отец, — у нас есть три дня, чтобы придумать, куда мы пойдем дальше.

– Но… а как же наш заповедник? — я чувствовала, как на меня наваливается отчаяние. — Ты столько лет положил на то, чтобы зверью было здесь безопасно и привольно! И это я виновата во всем!

Как я себя ненавидела сейчас!

Не сумела обуздать свой гнев, в результате - отец остался без дела всей жизни, мы лишились дома, я не попаду теперь в академию магии.

Мы редко высовываем нос из своего леса и почти не бываем на большой земле. Но вчера, когда папа ездил платить штраф, он наслушался всякого. На ярмарке рассказывали, что полоумная дочка ведьмака Ареша, рыжая Керис, превратила всю свиту короля Лоренца в ящериц. А потом гналась за принцем Лусианом. И тут отважный Тирслей самоотверженно бросился наперерез и принял удар на себя.