Мне даже почти жалко дурочку стало. Но только — почти. Потому что я, может, и помоечный голубь, но и маркиз безумия тоже.

Особенно когда меня выбесить.

А девочка об этом забыла.

Глупая, глупая девочка.

Это ж надо было додуматься — не заткнуть мне рот, да ещё и заговорить со мной? Неужели же она думает, что связана со мной только простыми нитями? Нет уж, это всё никогда не бывает настолько просто. И демон, с которым ты заключаешь контракт, становится самым близким тебе существом. Ближе друзей и любовников, острее врагов, довереннее духовника, неотступней ангела-хранителя, демон всегда с контрагентом. Все душевные порывы, все тёмные тайны, все слабые места… Нет того, до чего твой демон может не добраться.

И да, в этом теле, человеческом и слабом, магия мне преимущественно недоступна. Но только — преимущественно.

Ведь там, где не сработает демоническая магия, всегда есть человеческая. И пусть я ней не самый великий мастер, но всё же невозможно прожить на свете несколько тысяч лет и совсем уж ничему не научиться. Правильным гипнотическим ритмам голоса, например. Или простейшим приёмам, разрушающим моральную стабильность… Так-то Ю. и без всяких приёмов уже довольно быстро падала в безумие, что всего лишь неотвратимо, если так стремительно начать использовать такого уровня тёмную магию, не привыкнув заранее к её разрушающему влиянию. Всё, что мне надо было сделать — ускорить процесс.

И здесь, сейчас надо подойти к кульминации.

На самом деле, мне было вполне себе наплевать, что рассказывать. Это мог бы быть отрывок из произведений каких-нибудь тёмных творцов, или пафосный рассказ о свойствах вселенной, или прогноз погоды на завтра — мой голос в любом случае стал бы ядом для разума, просто потому что в этом я действительно хорош.

Но всё же на самый конец мне хотелось припасти что-то для атмосферы.

И со сладко-горьким привкусом мести.

— Дорогая моя дешёвая девочка, — промурлыкал я вкрадчиво, — позволь мне рассказать тебе старую сказочку с плохим концом, чтобы ты спала крепко. И вечно.

Она вздрогнула, глядя в пустоту совершенно безумными глазами. Мой голос оседал на её разуме, как вулканический пепел.

— Ты слышала про Мастера Танцующих Кукол, дорогая? — промурлыкал я. — О, ты слышала наверняка, просто не помнишь! Я уверен, он снился тебе, когда небо окрашивалось алым, когда свет мёртвых звёзд вытекал из твоих глазниц, когда трава прорастала сквозь твои кости. Ты слышала эту историю много раз, девочка с глазами куклы, девочка с фарфоровым лицом, девочка, танцующая на верёвочках. Разве он не снился тебе? Разве ты не видишь нитей, привязанных к твоим запястьям? Разве ты не слышишь его шагов за твоей спиной?