Анха стояла и смотрела, как на теле лекаря появлялись страшные раны, ломались кости, вытягивались жилы… но при этом стояла тишина. Лекарь открывал рот, но не мог издать ни звука, как, по-видимому, и его жертвы.

Княжна обязана была довести суд до конца. Ей предстояло зафиксировать либо смерть, либо жизнь, и объявить, что Жадковский расплатился за причинённое им в прошлом зло. А ещё она обязана была убедиться, что этот человек — не сумасшедший, и понимал, что творил. Иными словами, чтобы наказать себя он должен был понимать, что совершал ужасные вещи.

Княжна стояла и вспоминала деда, который всячески берег её от суда над преступниками. Бывало, что преступившие закон люди сбегали от графа Краснова и просили у неё защиты и справедливого суда. Анха тогда очень переживала, думая, что её недруг Краснов излишне зверствует, но к её удивлению, дед заступался за Краснова.

Теперь Анха понимала, почему. Граф Краснов действовал на основании показаний других людей и карал жестко. А княжна видит ауру и всё то зло, что сотворил за свою жизнь человек. И вот, она судила Жадковского. Наверное, Краснов со своими палачами был милосерднее.

Анха выпрямилась и приказала себе не думать о милосердии. Не тот случай. Лекарь не получил ничего сверх того, чего не совершал бы сам.

Она отвернулась от груды мяса, в которое превратился садист и увидела парочку загонщиков, подзуживаемых Ланкой. Значит, когда она входила в лекарскую, двор не был так пуст, как ей показалось.

Она сделала шаг, но мужчины отмерли и с воплями ужаса бросились бежать. Анха последовала за ними, понимая, что ей не нужна паника, которую они могут поднять. Объяснить она сейчас ничего не сможет, а калечить ей никого не хотелось. Даже этих поганых вояк она больше всего желала никогда не видеть, а не учинять расправу над ними. К тому же у неё не было права карать воинов не из своего клана. А вот воеводу…

Анха поспешила выйти и увидела, как два свидетеля устроенного ею суда носятся и орут, что в неё вселилась скверна, и она проклята тёмной тварью. Хуже нет, когда паникерам удаётся собрать толпу и завладеть вниманием этого многорукого, многоглазого безмозглого животного.

Бежать, прятаться не было смысла, да и не хотелось. Существование в виде загнанного зверька надо было выжечь как в себе, так и в других. Княжна вышла на середину двора и медленно обвела взглядом собравшихся людей.

Первыми в ней узнали бывшую девчонку в надвинутом на лоб платке женщины и, восклицая, затыкали себе рты руками. В их глазах мелькали изумление, испуг, но после всё же восторженное состояние брало верх. Для многих женщин увиденное было ожившей сказкой. Уродливая несчастная девочка превратилась в гордую прекрасную красавицу. А вот кое-кто из вояк предпочел скрыться в толпе, почуяв силу в представшей перед всеми девушке.