Дядя императора, Борис Остров, даже вряд ли уже был человеком. Это была сама скверна, обтянутая кожей человека. Анха в ужасе подалась назад и тыча в Великого князя рукой, пыталась одним словом выразить то, что увидела, но лишь ещё больше вызвала недоумения у окружающих. Теперь на неё оглядывались даже те, кто сидел намного дальше и хихикали.

— Ваша светлость, вы ведете себя неподобающе, — ахнула бабушка и поймав руку Анхи, с силой заставила опустить на колени.

Княжна глубоко вдохнула и, бросив быстрый взгляд на Татию, жёстко бросила:

— Отпустите!

Графиня обиженно поджала губы и кивнув, развернулась к императору. Дед неодобрительно покачал головой, а Анха застыла, ловя ускользающую мысль.

В это время Великого князя Острова окружили боевики из клана Щита и подвели его к пограничному камню.

Анха вгляделась в защитный барьер, потом посмотрела на Острова. Ей казалось, что сейчас скверна вырвется из него, обратится в какую-нибудь смертоносную тварь и соберет кровавую жатву. Силы в князе было немеряно, и вся она каким-то образом переродилась в мощь скверны в самом сердце Империи.

Но князь держал голову прямо и ни на миг не задержался при подходе к камню. И тут до Анхи дошло, что происходит. Она подскочила и что есть силы закричала:

— Стойте! Остановитесь! — мгновение тишины и сразу же поднялся гвалт.

— Не подводите его к камню! — кричала Анха, но загомонившая толпа заглушала её крики.

Княжна бросилась вперед и лезла через головы, не обращая внимания на ругань, а когда её пытались поймать, то выпускала силу. Её сила не могла причинить вред, разве что добавить свежести и бодрости в мозг, но люди испуганно отклонялись.

— Немыслимо! Какая невоспитанность! Остановите же эту ненормальную!

Император с недоумением посмотрел на заволновавшихся аристократов и дал знак охране, чтобы навели порядок.

— Остановитесь! — кричала Анха, но её всё-таки окружили и не дали пролезть дальше. Она нервно посмотрела по сторонам и, увидев чуть в стороне его императорское высочество принца Виктора, замахала ему руками, привлекая внимание.

— Это ловушка! Не подводите князя к камню! — закричала она ему и наконец-то увидела, что те, кто пытался её остановить, услышали и поняли её предостережение. Они нервно завертели головами и не зная, что предпринять, перестали мешать Анхе.

Она же с отчаянием отмечала, как принц слишком медленно поднялся, нахмурился и, теряя драгоценные мгновения, вопросительно посмотрел на отца. Наследник колебался, а Анха попыталась пробиться к осуждённым и стоящим поблизости от них императором.