– Я знаю, Аква. – Химура щелкнул девушку по носу. – Мы еще увидимся. – Отпустив ее руку, он отправился за Кейрис.

Состояние стихии – это состояние смерти. И стихия воздуха требует за победу жизнь Кейрис. Клинок в груди уже делает девушку обреченной, но так ее душа останется в ветрах, а не пропадет совсем, как того хотел Доминик.

Кейрис, стирая слезы с лица, отвернулась от ребят, не в силах с ними проститься, и ступила внутрь урагана, крепко зажмурив глаза. Сейчас она готова. Она ждала для себя такого финала, и теперь ей не страшно.

Ветра завывали и закручивались все сильнее. Она чувствовала их поток, чувствовала, как распахивается дверь по ту сторону. Зажмурив глаза и затаив дыхание, девушка ощущала каждый вздох ребят и силу стихий, что готовы будут призвать их за грань жизни. Чувствовала колыхание листьев и голоса людей в городе, их разговоры и движения.

На плечи Кейрис легли крепкие холодные руки.

– Химура? – Девушка обернулась, с надеждой глядя на демона. Он нежно улыбнулся.

– Один – один, Конфетка. Думала так просто от меня сбежать? – Демон весело ухмыльнулся.

Ветра давили на него, уносили назад, но вспышки молний в урагане плавно перетекали к его телу, становясь единым.

– Ты не сможешь вернуться… – Кейрис помотала головой. Слезы застыли на глазах, и ветер стал сильнее.

– Я и не хочу без тебя.

Химура целовал ее, прижимая к себе. Она отвечала той же нежностью и страстью. Стихии поднимали их вверх, рассыпая тела на ветра и вспышки молний, спускаясь пушистым снегом.

Он становился молниями, она – ветрами, что разносили их тела по небу над городом, закрывая собой бледную луну. Клинок Царя Тьмы без труда выпал из груди девушки, со звоном упав к клинку Небожителей.

Дверь стихий за ними закрылась навсегда. Но их магия разносилась по воздуху, вновь наполняя Архипелаг, точно так же как и шестьсот лет назад, когда ушли первые Повелители.

Анжелика

Анжелика

Два одинаковых клинка лежали в том месте, где была последняя битва этого дня.

– Их больше нет, – прошептала Анжелика, подняв голову к небу. Мокрые дорожки больно кусали щеки. Пушистая снежинка коснулась лба, оставляя ощущение прощального поцелуя.

Францезелин положила руку на ее плечо. Она тоже в безмолвии роняла слезы на землю.

Дектан стукнул тростью, и на месте двух клинков появилась статуя Химуры и Кейрис в объятиях друг друга. Они были как живые, такие, как забрали их стихии.

– Жертвенность во спасение, – сказал Дектан, устремив слепой взгляд на статую.