– Ты Королева Убийц и самая известная на всем Коррите Убийца Королей, – продолжил Ганс. – Ты моя лучшая подруга!

Кажется, этот человек говорил ей правду. И все эти имена казались ей родными и привычными. Но она словно забыла обо всем. Казалось, что ее место заняла другая, пытаясь забрать себе жизнь Элы.

– Моя сестра! – отчаянно сказал Бестал, наплевав на всех остальных.

Он сократил между ними расстояние, пытаясь узнать в ней ту, что всегда любил, поддерживал и оберегал. Ганс говорил от чистого сердца. Дэниэла была его самым дорогим человеком в этом чертовом мире. Неожиданно в ее взгляде что-то изменилось. Словно проскользнула капля человечности.

– Ты всегда была и будешь Элариэль Рэванс из рода Касалроев. Это твои корни. Но это неважно! – заявил Бес, глядя в глаза своей лучшей подруге. – Главное, что ты та, кем всегда являлась! Самой собой! Лучшей из лучших!

Каждое его слово возвращало ее прежнюю. Мысли девушки прояснялись от голоса друга, как и вся происходящая ситуация. Хаос и тьма уже не казались ей такими манящими. Сделав глубокий вдох, Эла поддалась мужскому баритону, а после ее вены вновь стали прежними, как и глаза, засияв цветом аметиста.

– Братец, – прохрипела Дэниэла, чувствуя, как подкашиваются ноги, а потом наступила темнота.

* * *

Гайнар Рэванс снова видел свою семью во сне. Все они были мертвы, как и Серина. Девушка была частым гостем в его сновидениях. Иногда они разговаривали о том, чего точно не будет в реальной жизни, мечтая о лучшем мире. Молодая прорицательница чаще всего перед ним была одета в серебряное платье, которое было все в рубиновой крови. Ее черные волосы, напоминающие крыло ворона, как всегда развевались, словно по ветру, но его тут не было.

– Отпусти меня, – какой раз попросила Гая девушка. – Ты должен это сделать!

– Не могу, – как всегда ответил он. – Я потерял тебя в реальной жизни и не хочу отпускать в этой!

– Это сон! – звонко рассмеялась она. – Мы встретимся вновь! В другой жизни. Я обещаю!

За одну только улыбку девушки Гай готов был продать душу дьяволу. Ради их встречи он мог отдать жизнь, которая без нее больше не была такой яркой и насыщенной. Он все еще любил ее. И сильно скучал.

Порой во сне Рэванс так же говорил и с родителями. Отец всегда был серьезным, но Гай знал, как тот любил его. А мать порой печально улыбалась. Как и сейчас. Гайнар вновь находился в старом доме, где умерли его родители. Отец и мать стояли на крыльце. Заметив сына, они жестом подозвали его к себе.

– Сынок, – прошептала Мариэтта, целуя его в щеку. – Как ты вырос!