– Гай, – произнес Винс Рэванс, приобнимая жену, – как же твое обещание?

Гайнар нахмурился, не понимая, о чем говорит отец.

– Помнишь, что ты ей обещал? – сурово спросил сына глава семейства Рэванс.

Гай задумался, но ничего такого в голову не приходило. Он не помнил. Мариэтта Рэванс взяла мужа за руку и крепко сжала ее, а потом перевела взгляд на старшего сына.

– Ты обещал ее защищать, – печально произнесла Мариэтта. – Она слишком долго была одна. Совсем забыла о себе настоящей.

– О ком вы? – не понимал Рэванс, пока за его спиной не раздался детский голос:

– Ты обещал защищать меня и быть рядом!

Гайнар побледнел, когда увидел сестру. Белоснежные волосы Элариэль были грязными, лицо черным, словно в саже, а взгляд пустым. Она смотрела ему прямо в душу. Рэванс вспомнил свои слова. Он действительно забыл о своем обещании, ведь много лет думал, что его родная сестра мертва.

– И не сберег! – закричала девочка, топая ногами.

Гай не знал, что сказать в ответ. Родители за его спиной смотрели на него осуждающим взглядом, а маленькую девочку окутала темная магия. Рэванс чувствовал всю ее мощь на себе. Ему даже стало дурно, и через короткий миг перед ним стояла уже взрослая сестра, которая жила под новым именем несколько лет. Дэниэла Гивенс так же была одета в белую сорочку до колена. На руках так же красовалась метка убийцы. А глаза… Они стали полностью черными, как и вены по всему телу девушки.

– Это все из-за тебя, братик, – не своим голосом произнесла девушка. – Я стала такой только из-за тебя!

Гай проснулся, тяжело дыша. Каждый такой сон он помнил долго…

Элариэль была жива и здорова. Серина мертва и где-то похоронена в земле. А он все еще дышал полной грудью, что было чертовски несправедливо!

* * *

Прошла неделя с того дня, когда магия девушки дала о себе знать. Дэни плохо помнила, как потеряла контроль над собственным телом и разумом. Темная магия была вокруг нее туманом, который не хотел отпускать ее из своих объятий. Гивенс чувствовала ветер и свой полет. А потом были голоса. Последний принадлежал ее лучшему другу. Ганс помог ей прийти в себе и всю неделю находился рядом.

Девушка чувствовала изменения в себе. Как физически, так и духовно. Больше ей не было больно от смерти подруги и от прошлого, в котором она оставила свое имя, полученное при рождении. Трещина на печати ее магии стала больше. Девушка совсем по-другому ощущала вокруг себя потоки темной энергии.

Первые три дня Дэни с трудом поднималась с кровати, магия внутри нее хотела вырваться наружу. Следующие четыре дня она привыкала к новым чувствам и ощущениям. Мир казался другим, более темным. Дэниэла даже не догадывалась, насколько сильно мир был пропитан тьмой и хаосом.