***

На Финиксе близился вечер. Придворные провели Изабел и ее свиту в зал, где стоял огромный стол, наполненный различными блюдами, лежащими на золотых тарелках и блюдцах. Изабел любопытно оглядела еду, и слуги помогли ей присесть, отодвинув стул.

В зал зашел Феодосий, следом за ним шла Вероника. На ее жирном лице застыла ехидная усмешка. Феодосий по приказу держал огромную бутылку вина и, холодно глядя на Даниэлда, который сел поближе к Изабел, начал гостям разливать напитки в золотые бокалы.

Изабел стала есть десерт. Даниэлд приторно изобразил на лице любопытство и спросил:

— А почему вы прилетели без своего брата?

— Он занят учебой, — сухим тоном ответила Изабел.

Феодосий встал между Изабел и Даниэлдем и, прикусив злобно губу, взял свободный бокал и начал наливать вино, но от резкого кашля члена свиты юноша вздрогнул и случайно пролил струю вина на пышный воротник Изабел. Изабел испуганно подскочила с места, Феодосий побледнел, заметив, как белый воротник платья резко окрасился темно-бордовым цветом, а Даниэлд гневно поджал губы.

— По аккуратней нельзя было? — он устремил на Феодосия злобный взгляд, — Ты испачкал королеве платье!

— Я…я не хотел, — виновато промямлил Феодосий.

— Да ничего страшного, — невинно улыбнулась Изабел, — отстирать можно.

Даниэлд презрительно посмотрел на Феодосия, и тот резко отошел и направился на кухню. Остальные слуги испуганно стояли и не знали, чего им ожидать. Спокойствия на душе не было, даже в день отъезда Эрамгедона, даже в день, когда весь замок затянут приятной иллюзией…

Корнелиан мрачно наблюдала за светской беседой Изабел и Даниэлда. Ее губы дрожали от желания крикнуть королеве, что все вокруг мираж, что Эрамгедон тиран и чудовище, что Даниэлд ее использует, что все вокруг наполнено безумным хаосом, и эта девушка — его следующая жертва…

Но женщина, несмотря на тяжелое удушье в горле, терпела. Ведь знала, что ее ждет за это. Изабел ее крикам не поверит. А Даниэлд с радостью отправит ее на Кровавую арену…

***

Третий день спокойно проходил для всех, кроме Феодосия и Софиан. Парень напряженно ждал указаний от девушки, а та мечтала избавиться от назойливого общества Даниэлда и Изабел. В течение этих трех дней княжну заставляли участвовать в политических играх и не давали возможности остаться наедине и отправиться совершать побег. Она не вникала в детали политических обсуждений, лишь замечала, что на лице Изабел застыла холодная маска мрачности, и девушка казалась грозной и недовольной. Даниэлд раз за разом невзначай то касался ее рук, то близко наклонялся и что-то нашептывал на ухо. Софиан хмуро фыркала, видя это.