«Он настолько меня ненавидит, что желает мне смерти…»

— Я говорю правду! — рыдая, глотая свои слезы, молила Софиан.

Сатис раздражали эти слезы. «К чему была эта сцена? Она пытается нас надурить и запутать?».

Понимая, что перед ним сидела ближайшая приспешница того, из-за кого уже много миров затянул огонь и погрязла смерть, Сатис резко нанесла ей по лицу пощечину. Софиан не выдержала и еще сильнее разрыдалась.

— Ну почему вы мне не верите?! Почему?!

— Потому что ты сообщница Эрамгедона! — громко крикнула Сатис. — Ты преступница!

Софиан ненавидела эти слова. Ненавидела это имя, которое напряженно звучало на губах беловолосой девушки.

— Не правда! Нет! — казалось, от ее отчаянных криков уже мерцал свет, и воздух вокруг наполнялся густым смольным дымом. Нечем ей было дышать, вздохнуть спокойно не получалось. А эти взгляды — они словно вгрызались в ее плоть.

Сатис не выдержала и обратилась к Раиту.

— Давай ей хтоку.

— Кого? — Софиан ошеломленными глазами посмотрела на Сатис.

Раит молча кивнул и достал из своего белоснежного чемодана капсулу, наполненную мутной белой жидкостью. Сатис быстро сомкнула свои длинные пальцы вокруг капсулы, подошла к Софиан, раздраженно раскрыла ей рот и влила горькую жидкость. Софиан громко прокашлялась. Тело еще сильней затрясло от осознания, что ее насильно чем-то напоили…

— Это средство развяжет тебе язык. — мрачно сказала Сатис, дернув Софиан по подбородку, и та огорченно сомкнула влажные губы. Девушке так хотелось чем-то вытереть себе рот, но кандалы еще свирепей впились в запястья. А жидкость на губах болезненно защипала.

— Начнёшь мне на вопросы врать — будешь болтать бессвязный бред. — грозно добавила Сатис.

Действие этого незнакомого вещества начало действовать на Софиан моментально. Сознание покрылось дымкой. Тело слабело, покрываясь пеленой свинцовой тяжести, окутывающей медленной волной ее дрожащие плечи, дергающиеся руки, и эта сила заставляла их расслабиться, а взбудораженные нервы успокоиться. Веки потяжелели и начали смыкаться. Неровное дыхание перестало испуганно вырываться из нее. Кулаки разжались, и пальцы безмятежно повисли в воздухе и медленно затряслись. Девушка обмякла на кресле и стала сидеть отрешено, задумчивыми уставшими глазами уставившись в угол комнаты.

«Это сон… — почудилось ей. — я сейчас сплю…»

Заметив, что хтока подействовала, Сатис начала допрос, прислонившись длинными руками к подлокотникам кресла и пристально взглянув в голубые глаза Софиан. Остальные напряженно наблюдали за происходящим.