Планета уничтожалась на глазах. Внезапно каждый стремящийся в космос эвакуирующийся корабль понесло назад. Что-то мощное тянуло все летательные аппараты обратно на планету, в пучину огня, в место, окутанное смертельной агонией…Заметив это, Петер со всей силой вдолбил в самый пол две педали. Девушки побледнели от ужаса и не могли отвести взгляд с каждого корабля, со всей силой погружающегося обратно к горящему уничтоженному миру.

Антон горько вздохнул. Что-то тянуло орионские корабли назад. Эрамгедон стремился уничтожить всех, каждого погрузить в смертельные объятия взрывов, разносящихся по всей планете. Парень качал головой от ужаса. Взрывы были по всему Алатару, и точки спасающихся кораблей исчезали в волнах огня…

Но их звездолет, с выгравированным знаком Легендам на прикрепленном сбоку флаге, оказался под глубокой защитой.

Корабль стремительно помчался со скоростью света сквозь космические просторы. Их миссия началась внезапно, не так, как они задумывали…

Алатар уничтожен. Эрамгедон захватил Млечный путь. У Антона пересохло горло от мысли, что его родная планета Земля тоже будет во власти тирана…

Сатис горько плакала, не в силах сдержать боль. Петер присел рядом с девушкой и начал поглаживать ее по голове. Она не стремилась упасть ему на грудь, но и не отталкивала его. Леша и Феодосий сидели мрачные, не в силах раскрыть рот.

Аня сидела ошеломленная, но тоненькая дорожка слез стекала по ее щеке. Пострадавшую руку она спрятала за толстым слоем юбки.

Антон видел, как плакала Аня, но понял, что ему не хотелось обнять ее. Мысль прижаться к ней его внезапно оттолкнула…

Он захотел обнять Софиан, спокойно сидящую перед ним. Приятный жар охватил его, когда он представил, как обнимает ее и поцелует эти красные губы.

Он посмотрел на Аню, на ее поджатые мокрые губы и не ощутил подобного прилива желания прижаться к ним.

Он резко понял, что ему перестала нравиться Аня.

Его начало тянуть к Софиан. Словно порыв какой-то силы направлял его к ней.

И это его напугало.

Прилив этой чуждой силы отталкивал его от Ани и молил прижать к себе Софиан. Антон не сводил с нее взгляда и вновь почувствовал то же самое, что испытал к ней еще тогда давно, в космическом самолете, когда не знал ни об Эрамгедоне, ни об Стафане, а своим врагом считал Петера Аридверского…

Антон с трудом сдержал порыв не обнять Софиан. Он крепко сжал пальцы замком и поднял взгляд к потолку. Лампа ярко светила ему в глаза, которые резко заболели. Но даже сквозь муку он продолжал чувствовать это непонятное желание.

Сатис громко высморкалась и этим отвлекла Антона.