Алатар теперь его. Орион теперь его.

Весь Млечный путь принадлежит ему.

И прежде, чем покинуть планету, он нанесет свой последний любимый штрих.

От торжественного триумфа Император счастливо засиял.

Продолжая крепко держать каллион, Эрамгедон взмахнул скипетром, и площадь озарила ярчайшая вспышка. Когда ее сияние угасло, перед ним оказался портал, ведущий к Финиксу. Император обратился к своим слугам:

— Возвращаемся обратно. Я сделал то, что хотел.

Бандиты быстро направились к порталу. Император довольно наблюдал за тем, как его слуги пошли к вратам. Они быстро ныряли сквозь него. Следом за ними направились монстры. Орионцы не могли сделать ни шагу, продолжая быть скованными мощной высшей силой. Они видели перед собой своего врага, главную опасность для всей Вселенной и злились, что не могли толпой наброситься на него и прикончить. Их оружия вели себя странно — дрожали и дергались, и по всему крепкому корпусу ползли змеей трещины.

К Эрамгедону подбежал Гэриш. Он поклонился и тихо сказал:

— Максимилиан мертв, Ваше Величество. Принц убил его. — быстро добавил он, заметив, как хмуро сдвинулись брови Эрамгедона.

— Расскажешь поподробней в замке. — повелительным сухим тоном потребовал Эрамгедон, и Гэриш послушно кивнул и поклонился.

Прежде чем скрыться за порталом, Император убедился, что планету покинули все приспешники и щелкнул пальцами.

Вот-вот землю пронзит смертоносный огонь…

***

Сатис добежала до звездолёта, голые ступни болели и кровоточили. Где-то застряли мелкие осколки. Но девушка сквозь боль добежала до трапа, и ее схватил за руку Петер.

— Где остальные? — спросил он, ведя Сатис по трапу.

— Мертвы! Мертвы! — яростный крик сорвался с ее губ. — Эрамгедон убил всех! Отца, брата, Астора, маму… — последние слова она произнесла с дрожью, болезненно и тяжело сглатывая застрявшую в горле горечь.

— О нет…

Долго не думая, они быстро забежали внутрь, когда заметили, что битва, разрывавшая огнем красивые улицы, утихла, и раздался голос Эрамгедона. Сатис еле как сдержала себя не побежать к нему и не вонзить нож в сердце. Дрожащими ногами она рухнула на голубое кресло возле Антона, Ани, Феодосия, Леши и Софиан. А Петер быстро рванул к гигантской серебристой аппаратуре пульта-управления.

— Все, улетаем! Улетаем! — громко объявил он, присаживаясь на кресло пилота.

Антон и Аня удивленно переглянулись. Софиан начала застегивать ремень безопасности.