— Сомневаюсь, что он не знал. Почему он не сказал нам, не сказал мне?

— Хотела бы я знать, потому что не вижу, как сокрытие это информации что-либо улучшит. Незнание сделало нас уязвимыми.

Это также могло привести к моей смерти.

— Сколько ему было лет на вид? — спросил Тьерри.

— Примерно моего возраста, может, и старше. Я не уверена. Чего я не понимаю, так это почему он вообще существует. Я была создана отцом, чтобы использовать в качестве абсолютного оружия в битве — этой битве. Как может существовать ещё один, и как он может быть… злым? Потому что он определённо не был моим другом.

Тьерри молчал так долго, что беспокойство образовало тяжёлый комок у меня в животе.

— Что? — я сжала телефон.

В трубке послышался его тяжёлый вздох.

— Мы много чего тебе не рассказывали, потому что Мэтью, я и твоя мать считали, что это не имеет отношения к делу.

— Что значит «много» и какое это имеет отношение к происходящему?

— Не то, чтобы мы знали о другом Истиннорождённом, но мы знали, почему Истиннорождённые остались в прошлом, — объяснил он. — Вот почему некоторые Стражи, знающие историю, опасаются любого Истиннорождённого. И почему Райкера так легко убедить выступить против Истиннорождённого.

Мой желудок перевернулся. Я не ожидала, что его имя всплывет.

— Тебе придётся объяснить мне это, потому что Истиннорождённые и Стражи — как лучшие друзья навсегда. Стражи-защитники Истиннорождённых, и Райкер боялся того, что я могла сделать…

— Он боялся того, кем ты можешь стать, — поправил Тьерри.

— Что?

— Жаль, что твой отец не объяснил тебе этого. Это должно исходить от него.

— Да, ну, как ты знаешь, мой отец примерно так же полезен, как и ты, когда дело доходит до информации, — отрезала я, терпение иссякало. — Мы не поддерживаем связь и не обедаем по воскресеньям. Я могу сосчитать по пальцам, сколько раз видела его лично.

— Я знаю. Это просто… — он помедлил. — Жаль, что тебя здесь нет, чтобы мы могли поговорить с глазу на глаз. Так что ты понимаешь, почему мы никогда не верили, что это может быть проблемой для вас. Что ты хорошая до мозга костей.

Беспокойство усилилось, когда его последние слова дошли до меня.

— Истиннорождённые только наполовину Ангелы. Твоя вторая половина — человек, и поэтому у тебя есть свобода воли. Выбор делать великие дела с помощью своих способностей или причинять с их помощью невероятный вред, — сказал он.