— Действительно, — ещё одно яйцо разбилось. — Я готовлю завтрак. Яичница и тосты, — ещё одна пауза. — Если только ты не хочешь прикончить пакетик чипсов или пакетик шоколадного печенья.

Не в силах больше скрывать улыбку, я опустила подбородок.

— Яичница и тосты будут просто великолепны.

— Угу, — ответил он, и я прикрыла рот краем одеяла, чтобы не захихикать.

Он поднял глаза, и, хотя я не могла этого видеть, я почувствовала, что выражение его лица было забавным.

— Я говорил с Ротом. Он собирается встретиться с нами примерно через два часа.

— Прекрасно.

Завтрак был почти нормальным. Молчание между нами, пока мы ели яичницу и тосты, Зейн не ел тосты, потому что, чёрт возьми, я в жизни не куплю цельнозерновой хлеб, было намного менее напряжённым, чем в последние пару дней. Закончив, я сполоснула тарелку и извинилась.

Мне нужно было позвонить.

Закрыв за собой дверь спальни, я взяла телефон и позвонила Тьерри. Он ответил после второго гудка.

— Тринити, — сказал он, его глубокий голос был бальзамом для моей души, и мне ещё труднее было спросить и сказать то, что собиралась.

Я не собиралась ходить вокруг да около.

— Есть ещё один Истиннорождённый.

— Что? — выдохнул он, и если Тьерри не был искусным актёром, его шок был неподдельным.

Я села на кровать.

— Да. Я встретила его вчера.

— Расскажи мне, что случилось, — попросил он, и я услышала, как на том конце закрылась дверь.

Я быстро рассказала, почему мы оказались в школе, и как произошла стычка в туннеле. Я не пропустила ранение.

— Я понятия не имею, как его зовут и с кем он связан, но он знал меня. Он, должно быть, Предвестник, — я сделала неглубокий вдох. — А ты знал, что такое возможно? Что был ещё один?

— Абсолютно нет, — он быстро отреагировал. — Твой отец всегда говорил так, будто ты единственная, и у нас не было причин сомневаться в этом.