Бертран пробовал нападать, но пока только нарушил круг, поймав брошенное в него копьё и отправив его обратно. Катя видела, что уже все ранены, но никто не обращает на это внимание.

Исход был ясен и неизбежен. Она вытащила тяжёлую бутыль с водою и, опустошив её себе под ноги, чем отвлекла внимание на себя, вызывая гневный ропот сброда, кинула её поверх голов своих защитников, как кеглю, внося сумятицу в конную карусель.

Рутгер, Клод, Берт попытались подскочить к зазевавшимся и скинуть с коня какого — нибудь неудачника. Бертран с яростным воплем метнул развалившийся щит в одного из разбойников, сбивая его на землю, а капитан поймал освободившегося от седока коня.

Раздались злые крики главаря, гиканье пытающихся продолжить смертельную карусель недовоинов и вопли тех, до кого дотянулся истыканный стрелами капитан, оказавшись в седле.

В считанные мгновения обстановка менялась — и вот уже Берт тоже сидит на коне. Теперь убийство стало походить на сражение. Кате показалось, что она увидела вдали мчащихся во весь опор всадников и не успела подумать о том, отнимут у них новые действующие лица крохотный шанс на жизнь или помогут спастись, как её пронзило копьё.

Наверное, чуть выше сердца, раз она не умерла мгновенно. И ведь успела увидеть, что это копьё было брошено в Раймунда, но его щит был истыкан стрелами и, наверное, не защитил бы, подставь он его. Умел ли граф ловить копья, как делали это ради её безопасности муж, капитан и Клод? Уже неважно.

Она как раз переводила взгляд от новых действующих лиц на Раймунда, оставшегося возле неё, одновременно изо всех сил схватила вновь дёрнувшегося Морковкина и понимала, что чуть отклонившийся от траектории копья граф подписывает ей смертный приговор. Ей даже показалось, что он бросил на неё взгляд в развороте, будто бы убеждаясь, что пропущенное им оружие всё же достигло цели, а может, ей это почудилось, и граф случайно пропустил его.

Катя успела лишь немного сместиться вбок, и копьё пробило ей не центр грудины, а левую часть. Резкая боль настолько ошеломила, что ударившись спиной об осла, она ещё какое-то время стояла не шевелясь. Не было сил вскрикнуть, как-то придержать причиняющее боль копьё и совершенно непонятно стало, что делать, да и надо ли. Она упала на колени и медленно завалилась набок. Вспышка новой боли подарила забытьё.

Катя лежала возле наклонившегося Морковкина, который пытался попробовать на вкус её платок, и не могла знать, что подоспевшие всадники оказались тем самым отрядом, что посылал ага ловить разбойников. Они выполнили своё задание, выследив и уничтожив шакалов, потом посмотрели бумаги достопочтенного аги.